: ст.-слав. ък\ъ, -ъ\н, прилаг. Хеохо?, albus, candidus 'белый'

(SJS), болг. бял, диал. бел, бел 'белый; прозрачный, чистый'

(Младенов БТР; Георгиев),

сюда же сущ, бело ср. р. 'белки глаз'

(Геров—Панчев), макед. бел 'белый', 'седой'

(И-С), сербохорв. бёо, бйо, диал. бщел 'белый', диал. бёо (Ел. I),

сюда же сущ. бел, бил, б]ёл м. р. 'вид дуба Quercus sessiliflora Saesb.', диал. (черног.) бела, бщела ж. р. 'бельмо', словен. bel, прилаг. 'белый'

(Plet. I, 17), диал. bela ж. р. — об овце (Sasel, Ramovs 101), чеш. bily, прилаг. 'белый, светлый', bile v ocich 'бельмо', слвц. biely 'белый', 'светлый', 'седой'

(SSJ I, 94), в.-луж. bely 'белый'

(Pfuhl 13—14), н.-луж. bely 'белый, светлый, ясный', 'чистый'

(Muka St. I, 28), полаб. Vole, прилаг. м. р. 'белый'

(Polanski — Sehnert 44), польск. bialy 'белый'

(Dorosz. I, 478), словин. bjauli, прилаг. 'белый'

(Lorentz Slovinz. Wb. I, 36), др.-русск. б$ла 'белка, sciurus'

(Пов. вр. л. под 859 г. и мн. др.), 'мелкая монета', Хетгхоу (Ев. толк. XVI в., Срезневский I, 217),

русск. белый 'имеющий цвет снега, молока, мела', диал. белой 'белый'

(волог., акм.), прозвище (ворон., волог.) (Филин 2, 220), белое ср. р. 'молочные продукты'

(якут.), 'алебастр, известь, мел, растертые в порошок для беления комнат, печей'

(перм.), 'соль'

(перм.) (Филин 2, 219), бело ср. р. 'рассвет, раннее утро'

(костр., Филин 2, 216), ст.-укр. б-Ьлый 'белый', 'чистый', 'седой'

(Тимченко I, 172), билый (Арх. ЮЗР. I, 1, 183—1583 г., Тимченко I, 90),

укр. быий 'белый', 'чистый'

(Гринченко I, 64), блр. белы 'белый'.

Праслав. *bё1ъ довольно близко к реконструируемому кельт. *belos 'светлый, блестящий',

ср. галльск. Belenus, эпитет Аполлона

(см. W. Prellwitz ВВ XXII, 1897, 80; Pokorny I, 119),

однако существенно отличается от него количеством гласного. Видимо, этим объясняется особая популярность сближения слав. *bё1ъ с др.-инд. bhalam 'блеск', с долготой в корне (Вегneker I, 56; Pokorny I, 118; Фасмер I, 149; Vaillant. Gramm. comparee II, 2, 609 и др.).

Но др.-инд. bhala- ср. р. 'лоб, бровь', в эпиграфике также 'блеск', засвидетельствовано поздно, представляет собой слишком отчетливое индийское производное bha-la- от др.-инд. bhtiti 'светит, блестит'

(т. е. к и.-е. *bha-, с кот. слав, слово связано лишь опосредствованно), чтобы быть прямо соотносимым с *bё1ъ как историческое тождество

(см. Monier-VVilliams М. A Sanskrit-Engl. dictionary. Oxford, 1964, 754; Mayrhofer II, 496—497).

В свою очередь, слав. *bё1ъ, кот.,

при условии достаточно древней праформы *belo-, должно было бы иметь акутовую интонацию, постоянное ударение на старой долготе корня, в действительности ведет себя как слово с древним наконечным ударением,

ср. русск. бело

(см. V. Kiparsky. Der Wortakzent der russischen Schriftsprache. Heidelberg, 1962, 270).

И хотя Вайян считает возможным восстанавливать балто-слав. *bela-, «conserve par le slave» (Vaillant. Там же), мы, скорее, ожидали бы результат *bela-,

ср. напр. лит. Unas 'спокойный, кроткий', ст.-слав. \Ь\ъ 'ленивый', сербохорв. lijen — при лат. lenis 'мягкий, слабый', и.-е. *1ёпо- (Arumaa. Urslav. Gramm. I, 71).

Т. о., если последний пример действительно содержит и.-е.ё, то этого нельзя утверждать о слав. *bё1ъ. Этим, очевидно, мотивируется другая довольно старая этимология слав, слова, допускающая дифтонгическую природу ё\ Ъе1ъ <С *bhalios

(ср. греч. cpaXtoc), с эпентезой i.

См. I. Kozlovskij AfslPh XI, 1888, 395; Преображенский I, 60; особенно

см. Machek 32 (:

«метатеза сонантов *balios> *bailos»); Machek ZfslPh XXIX, 1961, 347— 348 (: Ы1ъ < *bailos,

ср. греч. (BaXio;, cpaXios, со специальным указанием на то,

что слав, ударение — русск. бел, бела, бело — совпадает в таком случае с местом ударения греч. форм).

У нас, однако, недостаточно оснований, чтобы допускать в слав, слове фонетический процесс, аналогичный романскому

(ср. ст.-франц. bailie 'бледность' <С галльск. *balio-,

см. Pokorny I, 119).

В охарактеризованной ситуации целесообразнее говорить о вторичном возникновении долготы в слав. *Ъё1ъ <С *bе1ъ уже на слав, почве, при наличии сложившихся особенностей древней окситонной парадигмы

(см. выше; природа продления могла быть та же,

что и в ряде других случаев, отмеченных для слав, языков,

см. V. Machek. Expressive Vokaldehnung in einigen slavischen Nomina. — ZfS I, 1956, 33 и след.; среди примеров автора есть, правда, и сомнительные).

Поэтому надо согласиться с теми учеными, кот. говорят (к сожалению, очень кратко и бегло, вне связи с совокупностью отмеченных данных) о продленном вокализме слав, слова.

См. Pokorny I, 119 (там же указывается на другие случаи продления в родственных словах: др.-исл. bal 'пламя', англос. bael 'костер', лтш. bdls'бледный'); Sadnik—Aitzetmiiller. Vgl. Wb. 2, 128.

Установив,

что слав. *bё1ъ