: др.-русск. берегини (. . . а иереже того клали требу у пире'" I берегинь*. Сб. Пайс. XIV—XV вв., Сб. Соф. XIV—XV в.— Картотека СДР), верегинул (Клали требу оупиремъ и верегинямъ — в др. списках, Срезневский I, 243), сюда же, возм., укр. перегёня ж. р. 'ряженая девушка, пугающая, ради шутки, подруг'

(Гринченко III, ИЗ).

Производное ж. р. с суфф. -yni от *bе^ъ (см.).

Др.-русск. контекст («. . . а до этого приносили жертву оборотням и б е р е г ин я м») и укр. знач. ('ряженая девушка, пугающая . . . подруг') в соединении с анализом структуры слова

(см. выше) позволяют истолковать его знач. как 'береговая фея, русалка'.

Будучи словообразовательно прозрачным, это слово обнаруживает вместе с тем затемненные варианты, причем, видимо, сказались табуистические запреты или раннее забвение языческого термина

(ср. др.русск. верегины, выше),

а также влияние созвучного более темного др.-русск. перегыня 'непроходимая местность' < праслав. *pergyni (см.) как в случае с укр. перегёня

(см. выше).

—

Ср. (очень бегло) Sadnik—Aizetmuller. Vgl. Wb. 4, 271.