: ц.слав. мокьшь ж.р. numen quoddam slavorum мокошь (Mikl. 379), сербохорв. Мдкош м.р., мифол. 'в верованиях древних славян могущественная сверхъестественная сила' (РСА XII, 7), Mokos м.р., фамилия в Хорватии (XVII в., RJA VI, 906), диал. то же (Mazuranic I, 677), словен. mokds м.р. fGallinula, Rallus aquaticus, Сгех porzana' (Plet. I, 598), Mokos, гидроним (Bezlaj. Etim. slovar sloven, jez. II, 192), чеш. Mokos м.р. 'божество влаги' (Kott VI, 1021), диал. mokes, ругательство (Kott. Dod. k Bart. 56), др.-русск. Мокошь = Мокьшь, название древнерусского божества (Пов. вр. л. 6488; Мам. поб. 60; Сл. о покаян. XVI в. (В), Срезневский II, 164), Мокошь, личн. имя ж. (Творогов), русск. диал. мйкеш, мдкош м.р. 'недоброе русское (мордовское?) языческое божество, о котором память осталась в пословице: Бог не макеш, чем-нибудь да потешит' (Даль3 II, 755), мдкуш 'русалка', Мдкуш 'нечистая сила' (Картотека Новгородского ГПИ);

русск. диал. мокошй ж.р. 'нечистый дух, живущий в избе (но не домовиха); имеет образ женщины с большой головой и длинными руками; любит прясть по ночам кужли, оставленные женщинами без молитвы' (Герасимов. Словарь уездного Череповецкого говора 56), мокошй 'хлопотливый человек' (Мельниченко 112, то же см. Филин 18, 207), то же и мдкоша м. и ж.р/ невзрачный человек', мокошй 'привидение (суеверие)' (Ярославский областной словарь, вып. 6, 52);

возможно, сюда же производные словен. mokoska 'Ortygometra сгех Porzana', mokuska 'Gallinula chlorcpus' (Bezlaj. Etim. slovar sloven, jez. II, 192), Mokoska, имя колдуньи (J. Mai. Slovenske mitoloske starine. — GMDS XXI, 1940, цит. по: Вяч.Вс. Иванов, В.Н. Топоров — Балто-славянские исследования. 1982. М., 1983, 185), чеш. Mokosin, название деревни (И. Янко связывал с именем Древнерусского божества Мокошь, Profous III, 125), ст.-луж. Мосоcize, Mockschiez, польск. Mokoszyn, Mokosznica, Mokossko, топонимы (Иванов, Топоров — там же, 187); сюда же относят топонимы польск. Mokos и полаб. Muuks, Mukus (там же). Ср. еще глагол русск. диал. мдкшить 'плача, выпрашивать что-либо' (твер., новг.), навязчиво добиваться чего-либо, канючить' (новг.) (Филин; см. также Даль3 II, 882).

В приведенном материале выделяются два семантических центра: обозначения птиц, которые могут быть так или иначе мотивированы связью с влагой (дождем) — см. выше названия водяной курочки, коростеля в словен., и названия языческого божества или низших демонологических персонажей. Более или менее информативные данные о названиях мифологических существ есть лишь в русском языке. Упоминания этих названий лексикографами других славянских языков обычно сопровождаются ссылками на др.-рус. Однако довольно значительный ономастический материал в различных слав, языках свидетельствует о праслав. древности *токо$ь. Вариант *mokosa явно более поздний, возможно — собственно русский. Вторичен и м.р. продолжений *mokoh.

Мокошь — единственное древнерусское женское божество. Роль ее в языческом пантеоне определяется не столько из исторических материалов, сколько по этнографическим данным, с учетом возможных трансформаций первичного образа, его снижения, "ухудшения" по мере отступления языческих верований перед христианством (откуда сближение с кикиморой, бабой-ягой), с одной стороны, и возможности его слияния с персонажем христианства — святой Параскевой-Пятницей, с другой стороны. Выявлены функциональные связи Мокоши прежде всего с водой, ночью и прядением, причем отмечена смежность и даже пересечение мотивов прядения и воды (реки, колодца) в русском фольклоре; далее реконструируются функции божества любви, рождения, плодородия (вода как детородная жидкость) и судьбы (последовательности рождения, жизни и смерти, подобной непрерывной нити у пряхи). Предполагается, наконец, что слав. Мокошь является женским персонажем основного мифа, женой Громовержца, так что этот образ имеет и.-е. истоки, хотя первоначальное и.-е. имя этого божества еще не известно. Что касается слав. *токо5ь, то, в соответствии с изложенной выше функциональной реконструкцией, преобладает толкование этого имени как производного от корня *ток- (ср. *mociti, *moknqti, *токгъ0ь) и др.), см. Фасмер II, 148; R. Jakobson — Slavic Word N 4, 1955, 613 (Мокошь как синоним Мать сыра земля); Л. Нидерле. Славянские древности 280; Вяч.Вс. Иванов, В.Н. Топоров. Славянские языковые моделирующие семиотические системы 19, 25, 59, 82, 150, 172, 175, 178; Вяч.Вс. Иванов, В.Н. Топоров. К реконструкции Мокоши как женского персонажа в славянской версии основного мифа. — Балто-славянские исследования. 1982. М., 1983, 175—197; Мифы народов мира 2, 169. Как подтверждение происхождения *mokoh из гнезда *ток- можно рассматривать русск. диал. мокруха 'в суеверных представлениях — сверхъестественное существо, которое оставляет мокрое место там, где посидит, и очень любит прясть (новг., волог., Филин 18, 212), которое может быть результатом семантического снижения образа, а в структурном плане — даже народно-этимологическим "восстановлением" *mokosb.

Иногда отмечается структурная исключительность *mokosb, но см. о распространенности архаичного суф. -oh: Vaillant. Gramm. comparee IV, 669, ср. также ниже *mokrosb. Сопоставление с лит. makusyti 'слякотить; ходить по грязи (по мокрому)', таказупё 'слякоть, грязь, мешанина, неразбериха', см. Вяч.Вс. Иванов, В.Н. Топоров — Балто-славянские исследования, 1982. М., 1983, 190, однако предположение о возможности направления словообразовательных связей *mokositi > *токозь, высказанное там же, представляется спорным. Скорее *os- < -osj- — именной суффикс, связанный чередованием вокалического элемента с -es- в именах типа *lozesno и особенно *orvesribjb\ ср. выше *mokosb.

Возведение названия древнего славянского божества к гнезду *ток- позволяет генетически объединить весь приведенный выше материал, то есть,помимо названий мифологических персонажей, также и группу названий птиц, см. Bezlaj. Etim. slovar sloven, jez. II, 192. Однако представляется вполне вероятным, что орнитологические значения в рассматриваемой группе лексики являются следствием не собственной номинации соответствующих объектов по признаку связи с водой, а отмеченного выше снижения, "ухудшения" образа божества, ср. материалы о вхождении птиц в мифопоэтические системы: Мифы народов мира, 2, 346, а также характерный эпитет для водяной курочки, болотного коростеля в русских говорах: чортова курица (Даль2 II, 223).

Из других этимологических толкований праслав. *токо$ъ наибольший интерес представляет гипотеза о родстве с группой лит. makstyti 'плести', meksti 'вязать', makas 'кошелек', опирающаяся на связанный с Мокошью мотив прядения, см. Г.А. Ильинский. — Изв. о-ва археологии, истории, этнографии при Казанском ун-те 1929, т. 34, вып. 3-4, 5—9. Ср. еще атрибут Мокоши — распущенные волосы. О возможности соединения значений плетения и воды, мытья — ср. лит. megzti 'вязать' и mazgoti 'мыть' — см. Иванов, Топоров. — Балто-славянские исследования 1982, М., 1983, 194; В. Иванов — Народная гравюра и фольклор в России XVII—XIX вв. Материалы научной конференции (1975). Советский художник. М., 1976, 270—274.

Прочие, сомнительные толкования: сравнение с др.-инд. mokhds богатый, благородный', см. Machek AfslPh 37; с герм. — батав. Hercules Magusanus, см. F. Specht. Ursprung 170, Будимир — Зборник Филозофског факултета у Београду 4, 1957, 21; с греч. [ia%ko<; похотливый, буйный', см. Lowenthal ZfslPh 7, 406; фрак, происхождение, см. Погодин ЖСт 18, 1, 106; финское заимствование, см. Н.Р. Гусева — Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. М., 1970, 334, Н.Ф. Мокшин — Ономастика Поволжья, 4. аранск, 1976, 325 - 333; реконструкция Мокошь < Ма-кошь 'мать хорошего урожая' при родстве с кошъ 'корзина' и къшъ 'жребий', CN*. Б.А. Рыбаков. Язычество древних славян. М., 1981, 382—386 \ о мнению О.Н. Трубачева, вторичная адидеаиия *mokosb и *къ$ъ Могла отразиться в варианте огласовки Мокыиь)) родство с праЛит. кёкйё 'проститутка', при выделении в слав, слове корня -кохь, см- К. Ostir — Etnolog III, 1929, ПО; родство с авест. maekantis 'сок деревьев', см. Н.И. Зубов — Этимологические исследования. Свердловск, 1981, 152—153.