: сербохорв. диал. мура ж.р. 'грязь, раскисшая земля' (Бачка), 'вид глины', 'осадок, подонки' (Сомбор, Бачка) (РСА XIII, 297; RJA VII, 157), русск. диал. мурй ж.р. 'хлеб, крошеный с квасом; тюря' (костр., твер., Опыт 117), 'кушанье из воды, масла, хлеба, лука и соли; тюря; дребедень, обноски, отрепье' (Мельниченко 114), сюда же мурлй 'кушанье из кваса, постного масла и хлеба' (Там же); мурлд 'харя, рожа толстая' (Добровольский 422), укр. мурлд ср.р. 'неотеса, грубый человек; харя, рыло' (Гринченко II, 455; Словн. укр. мови IV, 829), блр. диал. мурлд ср.р. 'мурло, морда'(Блр.-русск.; Носов.: 'харя*), также диал. мурлд (Юрчанка. Народнае слова 21; Бялькев1ч. Мапл. 267); словин. тёттпа ж.р. 'губа у скотины, морда' (Sychta III, 74), тпёппё pi. t. 'labia pudendi' (Sychta III, 75); укр. мурмйло 'мурло' (Гринченко II, 455). — Ср. сюда же производное блр. диал. муровйцъ 'ползать, засиживать' (Typa^cKi слоушк 3, 100).

Вместе с *тигъ (см.) родственно лит. mamas 'грязь, тина', см. о последнем Fraenkel I, 419 (где слав, соответствия неоправданно ограничены гнездом *ти1ь, см.); Фасмср III, 10, s.v. мур III 'плесень' (в этом словаре курьезным образом оказалось пропущено слово мурй, видимо, принятое за экспрессивный неологизм, ср., однако у нас ниже). Ясно, что перед нами древнее слово с безусловно и.-е. родословной. Вместе с тем столь же видны и ранние задатки экспрессивности его семантики и употребления: 'грязь'. На этом древнем в общем значении базируется непосредственно такое уже сугубо экспрессивное значение, как 'кушанье из воды, хлеба, тюря' и т.п. названия полужидкой нищи. Прямо от последнего (а не наоборот, как может показаться современному носителю русского языка) идет значение мурй = 'дребедень' (см. выше в диал. свидетельстве, где оба значения так гармонично сливаются). Возрастающая экспрессивность выражается также в наращивании паразитических элементов ("суффиксов"); так объяснима русск. диал. форма мурлй в исходном знач. 'кушанье из кваса, постного масла и хлеба'. Последние форма и значение важны, далее, для правильного понимания такой, казалось бы, совершенно самостоятельной лексемы, как мурлд 'харя, рожа, рыло' (русск., укр., блр., см. выше), которая, по нашему мнению, есть не более как фигуральное употребление первоначального названия полужидкого непрестижного ('грязеобразного*) кушанья. Идея этого переноса документируется фактом существования мурлй в знач. описанного кушанья (о том что ж. и ср. род сообщаются между собой морфологически, известно со времен И. Шмидта). Попутно отметим, что ранее существовавшие этимологии мурлд (см. Фасмер III, с. 13: колеблется между сближениями с тюрк, тигип 'нос' или с ономатопеями вроде мурлыкать) надо считать устаревшими. Сюда же относится, далее, приводимое выше словин. тёгта, которое, таким образом, как и мур-л-й, получает объяснение через наращивание паразитического элемента: *тиг-т-а. Ср. близкое в этом отношении укр. мурмйло 'мурло' (выше).

Древность данного названия грязи позволяет поставить вопрос о родстве его с косвенно засвидетельствованным *типа (см. *muniti) и *тм/ь (см.), причем их отношения образуют гетероклитическую основу *mur-/*mun-/*mul- архаического вида и, к тому же, не привлекавшую до сих пор достаточного внимания исследователей.