: русск. диал. огуда м. и ж.р. 'обманщик, надувала* (тобол., перм., ср.-урал.), ж,р. 'клевета, оговор* (зап.-брян.) (Филин 22, 359; см. также Даль2 И, 648; Опыт 137), укр. огуда 'хула, поношение' (Гринченко III, 38; см. также Укр.-рос словн. Ш, 90);

русск. диал. огуд м.р.'ботва (обычно у огурцов, арбузов, дынь' (зап., Даль2 II, 648; Филин 22, 359), укр. огуд м.р. 'стебли арбузов, дынь, огурцов, тыкв' (Гринченко Ш, 38);

русск. диал. дгудь м.р. 'огородная ботва, зелень, плети с листьями, более о дынях, арбузах, огурцах' (Даль2 И, 648; Филин 22, 360).

Генетическое объединение всего материала семантически проблематично: ср. значения 'клевета; обманщик' и 'стебли бахчевых культур'. В. Остен-Сакен, впрочем, признавал производность лексем с последним значением от гудишь 'порицать, клеветать', см. KZ 44, 1911, 155 (вслед за Далем - см. Даль3 I, 1002: "ни к чему не годная ботва"). Семантическим основанием может быть также смежность семантики 'клевета' и 'плетение' (ср. русск. плеть 'ботва огурцов* и т.п. и сплетни).

Бессуф. производные разных типов основ (-/-основа явно вторична) от *obgudati (см.), *obguditi (см.). Праслав. древность проблематична.

По предположению А.Ф. Журавлева (внутрен. рецензия), лексема со значением 'ботва' является обратным образованием от производного с корнем гуж, при ошибочном восстановлении нейотированного корня; в этом случае возможность праслав. древности исключается.