: болг. бурен м. р. 'сорная, бесполезная трава, бурьян'

(БТР; Геров: буринъ, буренъ), диал. бур'ан м. р. то же (Гълъбов БД II, 71), бурйан' м. р. то же (Стоиков. Банат. 46), бур^ън м. р. то же (С. Ковачев. Троянският говор. — БД IV, 92), бурен м. р. 'бурьян, сорняк', 'лекарственное растение'

(И. Кънчев. Пирдопско. — БД IV, 91), макед. бур]ан м. р. 'бурьян, растение Ebulum humile'

(И-С, Кон.), сербохорв. диал. бур]ан м. р. 'бузина', также бур]ам м. р. (РСА И, 302), слвц. диал. buran м. р. 'сорная трава, бурьян'

(Kalal 47; Buffa. Dlha Liika 136; Matejcik. Vychodonovohrad. 140),

сюда же buren то же (Kalal 911),

русск. бурьян м. р. 'общее название крупностебельных сорных трав (крапивы, лопуха и т. п.), растущих на пустырях, у заборов и в др. запущенных местах', ст.-укр. буръянъ м. р. сбурьян, сорная трава'

(1690 г., Тимченко I, 158),

укр. бур'ян м. р. то же

(Гринченко I, 115), блр. бур'ян м. р. 'бурьян'.

Следует обратить внимание прежде всего на географию слова: в первую очередь при этом сомнительна самостоятельность зап.слав. форм, из которых польск. burzan (с XIX в.) достоверно характеризуется как украинизм

(см. А. А. Потебня РФВ IV, 1880, 189; Sfawski I, 51; О. Pritsak,

см. ниже), чеш. формы также частью производятся из русск., частью — из слвц.

(см. Machek 2 77), остающееся слвц. buran, buren

(см. выше) как бы примыкает к вост.-слав. и сербохорв.-болг. ареалам,

где соответствующее слово (особенно — в болг.) представлено в диалектах. В свете этих уточнений характеристика этого слова как «общеславянского»

(ср. напр. Skok. Etim. rjecn. I, 240) выглядит преувеличенной.

Этимология и древность образования слова недостаточно ясны

(ср. Berneker I, 103; Siawski, там же).

Безоговорочно принять объяснение *bигъ]'апъ < *buriti в смысле 'буйно разросшееся растение'

(так Фасмер I, 249—250; вслед за ним — Sadnik—Aitzetmuller. Vgl. Wb. 3, 209) мешает как раз словообразовательная особенность *Ъигъ]апъ — исход -апъ, кот. выступает в заимствованиях вроде *bагапъ (см.), тогда как достоверных примеров с таким суффиксом среди старых исконных имен мы пока не знаем. Поэтому не исключено иноязычное (тюрк.?) происхождение,

ср. О. Pritsak. Two names of steppe plants. — IJSLP VIII, 1964, 41-45.