: др.-русск. бдынъ (Ольга призва сна своего Стслава и запов'вда ем8 съ землею равно погрести ю. а могылы не с8ти ни трьзнъ творити ни бдына дъчзти,

но посла злато к narpiapxtf Црдграда (Прол. июл. И. Фр. 2, Срезневский I, 47; ср. еще Miklosich LP 49; Востоков I, 33: 'надгробный памятник').

Несмотря на возражения Фасмера (I, 141), вполне правдоподобно объясняется как с формально-лингвистической, так и с обрядной стороны как суффиксальное производное *bbd-yn- от основы гл. *bъйёЫ (см.), близко родственное словен. bedndc 'толстое полено', beden, bedenj 'толстый древесный ствол, древесный пень', сербохорв. badnjak 'пень, колода, сжигаемая в канун рождества', болг. бъдняк то же, причем первичное знач. бдынъ — 'надгробное сооружение (столб)',

поскольку погребения отмечались столбами,

ср. несколько иначе Г. А. Ильинский ИОРЯС XXIII, 1921, 202 — 205 (сомнительно его конечное возведение к и.-е. *b(h)udh- 'надыматься, вздыматься').

Др.-русск. дынити (лета 7112, м-ца октября в 6 день приезжала Федорова жена Тиханова Марья мужа своего Федора дынити, и дала она по Федоре на стол полтину... —

см. А. А. Потебня ЖСт. 1890, II, 117—118),

русск. диал. придынивать 'пригревать'

(Батюшка «придынивал ризой» гроб покойника в сороковой день. — Добровольский 711), при всей любопытности этих глагольных образований, не могут дать ничего особенно конкретного для этимологии др.-русск. бдынъ, будучи его возможными производными.

См. еще И. С. Улуханов. Древнерусское бъдынъ.

— «Историческая грамматика и лексикология русского языка. Материалы и исследования» (М., 1962) 196—200.