: русск.-цслав. оидьнь αύθημερόν (Григ. Наз., изд. Будиловича 47а, цит. по: Фасмер, ниже; СлРЯ XI-XVII вв. 12, 314-315: оидьнь- ныи, прилаг. ‘ежедневный, поденный’. Панд. Ант. (Амф.), 86. XI в.).

Лескин, которому этот пример послужил основанием для выделения “староцерковнославянского” ojb, отождествил последнее этимологически с др.-инд. ayám ‘этот’. См. A. Leskien. Aksl. ojb. - IF XVII, 1904-1905, 491. О др.-инд. слове и его генезисе, в конечном счете, из мест, указат. и.-е. *е-1о- см. Mayrhofer I, 13, 46. См. специально Фасмер III, 126, где, впрочем, высказано и сомнение: “Спрашивается, однако, нет ли здесь приставки о- и местоим. *jb ?” Фасмер имел при этом в виду, собственно, предлог-приставку об-, а в итоге развития словосочетания *об и день мы, как известно, получили обыденный.