: словен. crt м. р. 'ненависть, вражда' (Plet. I, 114; кроме того, там же представлено crt м. р. 'раскорчеванное место', 'межа между двумя пашнями в горах'), чеш. eert м. р. 'черт, злой дух', 'неприятность', диал. cmert м. р. 'черт', ср. еще ст.-чеш. cmert м. р. счерт' (Postilla М. Jana Rokycany, 2-ая пол. XV в., Ст.-чеш., Прага), и то и другое — табуистическое преобразование, слвц. cert м. р. 'черт, злой дух', 'неприятность' (SSJ I, 201), в.-луж. cert м. р. 'черт' (Pfuhl 75), н.-луж. cart 'черт, бес' (Muka St. I, 114), польск. czart м. р. 'черт, бес, злой дух' (Dorosz. I, 1104), словин. curt м. р. 'черт' (Lorentz Slovinz. Wb. I, 135), др.-русск. Чертъ в кач-ве личн. им. собств. (Тупиков 483: 1495 г.), русск. чёрт м. р. 'в суеверных представлениях — сверхъестественное существо, живущее в аду, олицетворяющее собой злое начало мира, то же, что злой дух, дьявол, сатана', укр. чорт м. р. 'черт' (Гринченко IV, 472), блр. чорт м. р. 'черт'.

Семантически все эти соответствия довольно однородны, если не считать словен, слов, обнаруживающих особые знач-я 'ненависть, вражда' и 'раскорчеванное место; межа'. Безлай, напр., отделяет знач. 'ненависть', связывая словен. crt в этом знач. с нем. диал. (штир.) Schrit, Schriet 'размолвка, разлад, раздор', тогда как словен. crt 'вражда' он объединяет с названиями черта, дьявола в зап. и вост.-слав. языках (Bezlaj. Etim. slovar, рукоп.). Здесь можно указать еще на наличие у продолжений праслав. *besb в ю.-слав. языках знач-я 'ярость, гнев' (в сев.-слав. обычно 'бес, черт'). Что касается словен. crt 'раскорчеванное место', 'межа', то оно оказывается весьма важным в вопросе этимологии праслав. *съНъ, поскольку прямо указывает на родственную связь *сьНъ с *cersti, *съНд (см.). Если для знач-й 'раскорчеванное место' и особенно 'межа' этимологическое родство с *cersti / *Cbrto, *сьНа (см.) не требует доказательств (см. о словен. слове Ф. Безлай ВЯ 1967, № 4, 52), то в случае с *съНъ 'черт, злой дух, дьявол' оно нуждается в хорошем обосновании. Надо сказать, что мысль о родстве слов *сьНъ 'черт, дьявол' и *сьНа уже высказывалась ранее, но ее мотивация оставалась при этом проблематичной (об этом — ниже).

Начнем с того, что поиски более далекого, и.-е. родства для праслав. *съНъ обнаружили свою бесперспективность. Ничего не дает, напр., балто-слав. этимология вроде сравнений с лит. \-kyreti 'докучать, донимать' или с лит. kereti 'колдовать' (так см. Berneker I, 172; W. Porzezinski RS IV, 1911, 6; J. J. Mikkola WuS II, 1910, 217—218). Каким образом при этом могло получиться прич. на -to- со знач. 'проклятый' (так см. Фасмер IV, 347), остается для нас загадкой, авторы, кажется, не очень считаются с семантикой и морфологией привлекаемых для сравнения основ. Еще более сомнительно сближение *съНъ с лат. curtus 'короткий, обрубленный', хотя в попытках мифологич. обоснований этого сближения ('хромой черт', 'куцый' и т. п.) недостатка не было (см. Berneker, там же; Stawski I, ИЗ; очень подробно — К. Moszynski JP XXXIII, 1953; Machek2 99). Попытку увязать слав. *съНъ и *skorb, *хъНъ (см.) на базе родства мифол. образов ветра, вихря и чёрта, злого духа см. Н. Schuster-Sewc ZfS XVI, 1971, 369 и сл.

Наблюдения над слав, материалом при поддержке общих наблюдений над универсальной тенденцией уклончивого называния нечистой силы позволяют толковать слав. *сьНъ как инновацию праслав. времени, охватившую зап.- и вост.-слав. языки, но не охватившую ю.-слав. Словен. выступает здесь (как и во многих других случаях), как переходная зона, помогающая нам проникнуть в механизм данной инновации. Формальное тождество *съНъ 'черт' со словен. crt 'раскорчеванный участок', 'межа' и далее — с *сьНа (см.) показывает, что инновация *съНъ 'чёрт' была семантической. Анализ собственной словопроизводной активности праслав. *съНъ, его словообразовательного поля (*cbrtoryja, *съНьсъ, см.) делает возможной семантич. реконструкцию *съНъ как 'тот, кто роет', что вполне подходило бы как обозначение для земляного, подземного духа. Практически тот же корень, но с иным тембром огласовки корня, представлен в *кгъЬъ (см.), ср. симптоматическое тождество ироивводных сложений *cbrtoryja— *krbtoryfa. Изложенные факты словопроизводства, кажется, не могут получить приемлемого объяснения, если осмысливать давно выдвинутую связь *£ъНъ : *ёъНа так, как это делали предыдущие исследователи. Напр., Брюкнер толкует *бъг1ъ как первонач. 'чародей' и сближает при этом с ёага, ёьНа (см. A. Bruckner KZ XLVIII, 1918, 174), Якобсон осмысливает связь этих слов как основанную на идее магической запретной черты (R. Jakobson JJSLP I/II, 1959, 276, вслед за Шпицером; семантич. аналогии фин. piiru 'линия, черта, граница'—piru 'черт' см.: F. J. Oinas IJSLP XI, 1968, 128—129). Нетрудно, однако, заметить, что словен. сН 'раскорчеванное место; межа', а также производное от *съНъ *ёъНъсъ (см.) включают идею 'резать, рыть, копать', но не содержат никаких признаков магического знач-я. Это показывает, что магическое осмысление было производным, а не изначальным, явилось результатом описанной выше инновации, почвхму мысль об исходной идее магической запретной черты, при всей ее эффектности, кажется нам предвзятой.