: чеш. jarmo, реже — jarmo ср. р. 'ярмо для крупного рогатого скота', слвц. jarmo ср. р. 'воловье ярмо'

(SSJ I, 633), польск. jarzmo, диал. jerzmo, jarmo, jirzmo ср. р. 'воловье ярмо'

(Warsz. II, 138),

русск. ярмо ср. р. 'деревянный хомут для упряжки рабочего рогатого скота', диал. ярмо 'воловья упряжь'

(Миртов. Донской словарь 374), армо ср. р. 'деревянная часть сохи, на которую насаживается «отрез»'

(вят., Филин 1, 276),

укр. ярмо ср. р. 'ярмо; ключица'

(Гринченко IV, 542—543), диал. йармб 'ключица'

(Онишкевич. Словник бойтвського д1алекту), блр. ярмо 'ярмо'

(см. также Сержпутовский Чудина 52).

См. еще о значениях слов В. С. Парасунько. До етимологи сл1в ярмо, глиця i сноза.

— «Мовознавство», 1968, № 4, 49-51.

Наряду с близкой формой м. р. *агыпъ

(см. след.) рассматриваемое здесь *агъто — широко распространенное с древности обозначение основной части воловьей упряжи в слав, языках.

Праслав. *агъто, сущ. ср. р., соотносимо с глаголом *ariti, восстанавливаемым для праслав. косвенно, на основе польск. kojarzyc 'соединять, сочленять'

(см. *kojariti).

Однако это еще не дает права считать *агъто производным с суфф. -ъто (типа *pisbmo) и видеть в нем абсолютное новообразование праслав. языка. Уместнее говорить лишь об относительном новообразовании, имея в виду семантику слав, слова

(см. ниже), в формальном же отношении целесообразно ставить вопрос о сохранении или воспроизводстве древней словообразовательной модели: и.-е. *аг-т- > праслав. *агъто с введением тематического элемента (близкое и.-е. *аг-т- 'плечевой сустав' сохранено в архаическом праслав. *огте, см.).

В этом смысле мы говорим о родстве праслав. *агыпо и лат. arma pi. tant. 'снаряжение, оружие', греч. cbjxa ср. р. 'повозка'

(*агггмг или *arsmn), возможно, также лат. armentum 'крупный рогатый скот, стадо'. Глагольная основа, суффигируемая в этих именах древними формантами *-men-/*-m-, представлена, например, в греч. dpapiaxco 'сочленять, соединять'.

См. подробно Walde-Hofm. I, 67-68; Frisk I, 128-129, 142-143; Miklosich 100; Berneker I, 31; H. Pedersen KZ XXXVIII, 1905, 313; Bruckner 199; Stawski I, 508—509; Фасмер IV, 561; Sadnik— Aitzetmuller. Vgl. Wb.l, 26-27; J. Loewenthal WuS. IX, 1926, 177.

Культурно-исторический переход от более древнего ига

(см. *jbgo) к ярму весьма убедительно охарактеризовал Махек:

«Отличие (ярма. — О. Т.) от ига состояло скорее всего в том,

что первоначально иго было, вероятно, всего лишь простым куском дерева, помещавшимся на голову или на шею (в последнем случае снабжавшимся снизу ремнем, который охватывал шею), за который вол тянул, ярмо же, видимо, явилось уже сочлененным устройством для пары волов, укрепленным на дышле» (Machek 171,

а также рис. на стр. 174).

Прочие значения слова вторичны.