: сербохорв. груша ж. р. 'первое молоко после отела, молозиво' (РСА III, 712), словен. grusa ж. р. 'крупный песок, гравий' (Plet. I, 258), hruska ж. р. 'груша Pirus communis' (Plet. I, 285), чеш. редк. hruse ж. р. 'дерево груши', обычно hruska ж. р., елвц. (вост.-елвц.) hrusa 'груша' (Kalal 187), обычно ум. hruska ж. р. (SSJ I, 533), польск. grusza ж. р. 'груша Pirus' (Dorosz. II, 1333), также gruszka ж. р. (там же), др.-русск., русск.-цслав. грХша 'груша' (Парал. XIV в. 14, Срезневский I, 601), 'плод грушевого дерева' (Пут. Генн. и Позн. 26, Срезневский III, 80'), хрУша 'груша' (Уст. п. 1193 г. л. 207, Срезневский III, 1408), русск. груша ж. р. 'плодовое дерево сем. розоцветных', укр. груша ж. р. 'груша (дерево и плод)' (Гринченко I, 333), блр. груша ж. р. 'груша'.

Скорее всего, праслав. *grusa этимологически родственно гл. *grusiti (см.) подобно тому, как вариант с начальным глухим *krusa {см.) образует пару с гл. *krusiti (см.). Родство с дублетными глаголами *grusiti — *krusiti, которые восходят к древним и.-е. дублетам *ghreus-/*kreus- 'размельчать, крушить', хорошо согласуется с такой броской особенностью плода груши Pirus communis как крупичатая структура его мякоти. Весьма существенную типологическую параллель при этом мы усматриваем в наиболее вероятном происхождении такого регионального названия груши как лат. pirum < *pisom и греч. aiuov *-pisom от и.-е. *peis-: *pis'толочь, раздроблять' (см. *ръхаИ). Господствующая в индоевропеистике точка зрения о лат. и греч. названиях груши как о культурном заимствовании (средиземноморском? фракийском? неизвестного происхождения?) совершенно неудовлетворительна. См. соответственно Walde — Hofm. II, 309—310; Frisk I, 121; Chantraine. Dictionnaire etymologique de la langue grecque 1—2, 97.

Праслав. * grusa — первонач. производное с суф. -j-a (*grux-ja) от *grusiti, ср., впрочем, единичное полаб. grauk 'грушевое дерево', имеющее вид и знач. производящей основы, если из *gruxb (см. *grukb). Близкое соответствие слав, названию груши имеется в лит. kriduse 'груша', лтш. krausis, др.-прусск. crausy 'груша (дерево)', которые, в свою очередь, соотносятся на балт. почве с гл. лит. krustiy krausyti 'толочь, раздроблять', вопреки мнению (ср. напр. Fraenkel I, 296) о том, что и в балт. языках мы имеем дело с «древним заимствованием из какого-то понтийского или каспийского (?) языка». С курд, kores, hires рассмотренные слав, и балт. названия груши не имеют ничего общего. Констатируемое колебание согласных в начале слав, слов (g-: к-) говорит о наличии древних вариантов формы, но отнюдь не свидетельствует о заимствовании. Единственное, что можно допустить, принимая во внимание удивительную близость реконструируемого значения 'крупичатая' у двух региональных и.-е. названий груши — *pisom и *grousial*krous{a (см. выше), — это влияние в виде семантической кальки при возможном распространении культурного сорта груши из какого-то более южного ареала, т. е. *pisom -> *grusa. Полезно при этом учесть случаи наличия у слав. *grusa также «негрушевых» значений, ср. выше 'молозиво' (сербохорв.), 'крупный песок' (словен.).

Из литер.: Miklosich 80; Berneker I, 358; Trautmann BSW 140; J. Loewenthal WuS X, 1927, 151; Фасмер I, 465; Siawski I, 361; K. Moszynski JP XXXVI, 1956, 114 (совершенно искусственное построение: *grusa <^ *dgr-auslo- < *clg- 'съедобный плод', ср. *agoda); Moszynski. Pierwotny zasi^g 282—283 (принимая происхождение *dgr-ausio- *grusa, говорит о вторичном влиянии глагола *krusiti на название груши, поскольку дикая груша была съедобна лишь в порченом, размягченном виде); Machek2 186 («праевропейское»); О. Haas «Godisnjak [Balkanoloski institut]» II (Sarajevo, 1961), 86 и сл. (из догреч. (фрак.?) *hrousid<^n.-e. *srousia); V. Kiparsky «Kratylos» XI, 1966, 77.