: сербохорв. диал. halupa 'маленькая, низкая хижина, крытая соломой'(I. Jardas. Kastavstina. — ZbNZO XXXIX, 133, 134), стар, halupa 'tugurium' (XVIII в., Витезович, см. Т. Matic. Vitezovidev «Lexicon illyricum». — Rad JAZU 303, 1955, 27), словен. halupa ж. p. 'лачуга' (Sasel, RamovS 105), ст.-чеш. chalupa, chalup ж. p. '(крестьянская) хижина' (Gebauer I, 529; Simek 54), чеш. chalupay диал. chalpa ж. p. 'сарай', 'халупа, хата', слвц. chalupa ж. р. 'сельский дом (обычно низкий или деревянный)' (SSJ I, 552), также chalup ж. p. (Kalal 196), в.-луж. khalupa лачуга, домишко' (Pfuhl 1082), н.-луж. chalupa ж. р. 'крестьянская изба, хата, хижина* (Muka St. I, 481), польск. chalupa ж. p. 'крестьянский жилой дом, обычно деревянный', 'хибара' (Dorosz. I, 830), также диал. yauupa (Tomasz. Lop. 129j, словин. Xdlapu ж. р. 'хижина' (Lorentz. Slovinz. Wb. I, 344), ya^Pa ж. p. 'хижина, дом' (Lorentz Pomor. I, 269), xa^Pa т0 же (^°~ rentz Pomor. I, 270), %alepa ж- P- СД°М (жилой)' (Sychta II, 21), X^tpa (там же), русск. диал. халупа 'хижина, избенка, избушка, хатка' (Даль3 IV, 1164: юж., зап.; Добровольский 953), 'плохая изба' (Картотека Словаря русск. говоров Карелии), халпа 'каморка, грязная изба' (там же), укр. халупа ж. р. 'лачуга, избенка' (Гринченко IV, 384), блр. халупа ж. р. 'халупа, лачуга', диал. халупа ж. р. 'небольшая хата' (Мшска-маладзеч. III, 120).

Слово распространено в слав, языках не повсеместно, ю.-слав. свидетельства тяготеют к альпийско-карпатскому ареалу, в болг.макед. ареале, насколько нам известно, *xalupa отсутствует. Часть вост.-слав. форм, возм., проникла из зап.-слав. (польск.), ср. русск., укр., блр. халупа с устойчивым ударением на предпоследнем слоге. Но периферийное русск. диал. (карельск., выше) халпа отражает, видимо, более древний слой с первичным начальным ударением и последующей синкопой срединного гласного, что отразилось также в периферийном словин. ^а^ёра, ха^Ра (выше). Речь идет, видимо, о заимствовании карпатского ареала, для лучшего понимания которого надо привлечь слав. *kolyba (см.) с близким знач. Последнее даже чисто внешне образует пару с *xalupa с четкими лингвистическими, диахроническими взаимными отличиями. Если принять во внимание, что *kolyba восходит к дослав. *kaluba, станет вместе с тем очевидно их принципиальное диахронич. тождество. Точнее сказать, праформа слав. *xalupa восходит к дослав. *kalaba через посредство языка с передвижением согласных герм, типа, начальным ударением и сокращением долгот: *kaldba"^> *ха,1йра. Славяне получили это слово в прикарпатском ареале от германцев, как в свое время верно полагал Фасмер, напрасно оставивший затем эту мысль. Германцы сами заимствовали слово у местных иных индоевропейцев, тех самых, которые дали его славянам в форме *kolyba. Последнее обычно объясняют как древнее заимствование из греч., ср. также его ю.-слав. ареал: болг. колйба 'шалаш, хижина', 'сербохорв. колйба то же, словен. koliba 'деревянная хижина, барак'. Чеш., слвц., польск. koliba, укр. диал. колйба представляют собой поздние заимствования, связанные с горным пастушеством. Несмотря на частичное взаимонаслаивание, *kolyba и *xalupa имеют разные самостоятельные ареалы, первое — южный, а второе — гл. обр. западный. С одинаково древнего времени *kolyba и *xalupa не сосуществовали на одном ареале, что также говорит об их связи. Слав. *kolyba производят из греч. хаХ6|Зт] 'хижина' (уже у Геродота) от хаХ6тста> 'покрывать, укрывать', однако наличие также других производных с придыхательным в исходе основы — rcepixaXucpif] 'покрывание', хаХисрт) 'наводнение, разлив', самый факт вариантности Р: ср делают сомнительным исконногреч. происхождение вар. на р — xaXupY], ср. и глоссирование его как иноязычного у Гесихия: хаХорт]- ax7]vrj, тохатас Неслучайна также закрепленность за вар. на р очень конкретного значения (схижина, шалаш'), что придает ему характер этнографич. заимствования, тогда как варианты на ср как бы сохраняют полноту значения глагольного действия ('покрывание', 'наводнение'). Учитывая сказанное, мы предпочли бы вернуться к точке зрения об иллир. происхождении греч. хаХорт; (кстати, и.-е. bh^> иллир. Ь). О реальности иллир, *kaluba говорит его герм, промежуточная стадия *%а1йра, отраженная в слав. *xalupa; заимствование германцами из греч. хаХорт] менее вероятно. Маловероятно оно и для славян, которые, скорее всего, заимствовали тоже из иллир. источника и притом дважды: сначала прямо (ср. отражение й долгого в слав, у — *kolyba), а потом — через герм, со всеми изменениями — *xalupa. Сомнения насчет -а(почему не *xolupa?) разрешаются, если мы примем во внимание подударность этого -а- вследствие герм, посредства, ср. ее следы в слав. (выше). Главным же аргументом остается очевидная связь *xalupa и *kolyba, кот. правильно заметил уже Миклошич.

См.: Miklosich 125; Berneker I, 383; Bruckner 175—176 (своим утверждением о родстве chalupa и ст.-слав. )сал;^гд ввел некоторых позднейших исследователей в заблуждение); Т. Lehr.-Splawinski JP XXIV, 1939, 40—45; Stawski I, 59; Фасмер IV, 219 (там же — доп.); В. Сор. К zgodovini labialnih pripon v indoevropskih jezikih 99 (xal- + суфф, -upa); W. Borys SO 34, 1977, 1—2; V. Machek «SJavia» XVI, 1939, 209 (заимствование); V. Polak «Slavia» XLH, 1973, 273—274 (вслед за Блюменталем и Баричем говорит о паннонско-балканском происхождении, ср. и сев.-ит. (фриульск.) calopa, ит. диал. galopa 'старая деревянная хибара', Губшмид); Георгиев БЕР XV—XVI, 555—556 (колйба); Machek2 195 (пейоративная приставка cha- + *lupa, родственное нем. Laube 'беседка, шалаш' (!)).