: елвц. chata ж. р. 'хата, хижина', 'дача' (SSJ I, 554), польск. chata ж. р. 'хата, дом (деревенский)' (Warsz. I, 273), диал., редк. yata ж. p. (Tomasz., top. 129), словин. xata ж. р. 'хижина' (Lorentz Pomor. I, 270), укр. хата ж. р. 'дом, изба, хижина' (Гринченко I, 388), блр. хата ж. р. 'хата'. — Ср. еще чеш. диал. chaf 'хибара' (Bartos. Slov. 116). Зап.-слав. формы считаются заимствованными из укр., но время этого заимствования, а подчас и самый факт его вызывают споры, ср. Н. Popowska-Taborska SO 31, 1974, 88.

Уже Миклошич приводит мнение о заимствовании слав, слова из языка иранских скифов и сарматов (Miklosich 423, со ссылкой на перс, kadah). Соболевский (ИОРЯС XXXII, 1927, 30) связывает хата непосредственно с др.-ир., скиф. kata-. Одновременно с этим высказанные Мейе сомнения представляются совершенно излишними (A. Meillet BSL 28, 1927, 193). Однако начиная с Корша, поддержанного Вернекером и рядом последующих ученых, считалось, что прямая связь между ир. и слав, здесь отсутствует ввиду придыхательного начала слав, слова, почему якобы необходимо принять посредство венг. hdz 'дом' (венг. форма отражает ир. вариант с озвончением интердентального, ср. венг. szdz 'сто': ир. satam) или близкой формы, которые, в свою очередь, происходят из ир. См. Berneker I, 386; Bruckner 177; Фасмер IV, 226; Stawski I, 62. Но. гипотеза о др.-венг. посредстве отпадает, если принять во внимание, что слав, слово отражает как раз позднюю стадию ир. kata- с развитием спирантизации к^>х в ряде вост.-ир. языков и притом в словах того же корня, ср. авест. хап" 'источник', ягн. хап 'оросительная канава, арык; ручей'. Эти последние произведены от ир. *кап-, авест., др.-перс, кап- 'копать', от которого образовано и ир. *kata-, собственно, *kri-ta-y прич. прош. страд, 'выкопанное (в земле)', ср. авест. kata- 'комната, кладовая, погреб'. В скиф.-сарм., как и в осет., безусловно нашла отражение названная спирантизация вост.-ир. (иначе — сев.-ир.) языков, подобно тому, как в них отразилась и вост.-ир. спирантизация (последняя считается стимулятором появления у (h) фрикативного в слав., см. специально В. И. Абаев «Проблемы индоевропейского языкознания». М., 1964, 115 и сл.; любопытно отметить попутно, что ареал ^ (К) в слав, весьма напоминает ареал распространения слав. *xata с эпицентром на укр. территории). Другой относительно поздней особенностью слав. *xatay помимо его ареала, охватывающего лишь часть слав, языков, является передача в нем краткого ир. а (из п) через слав, а, что очень рельефно отличает его от другого, более архаичного заимствования из ир. — праслав. *kotb (см.), *kotbCb, ср. вокализм, консонантизм, а также более обширный ареал этого последнего. Ир. этимология слав. *xata подтверждается, наконец, семантикой слав, слова, в котором до сих пор просматривается отнесенность к земляному, земляночному дому, как и в ир. источнике. См. подробно О. Н. Трубачев «Этимология. 1965» (М., 1967), 41—42. Важным лингвогеогр. аргументом в пользу заимствования слав. *xata из ир. в Сев. Причерноморье может, наконец, служить другой ир. реликт с той же основой там же — речное название Хану Хон в басе. Сейма, ср. упоминавшееся выше авест. хап~ 'колодец, источник', а также глоссовое название притока Хана — Добрый Колодезь. См. Топоров — Трубачев. Лингв, анализ гидронимов Верхн. Поднепровья 149, 227. См. еще *хМъгъсъ.