: чеш. bahno ср. р. 'болото', диал. behno то же (Hruska. Slov. chod. 12), слвц. bahno ср. р. 'топь, большое болото, тина на дне тихих рек, потоков и болот'

(SSJ I, 65), в.-луж. bahno 'болото, ил'

(Pfuhl 4), н.-луж. bagno ср. р. сболотос, диал. 'багульник болотный Ledum palustre'

(Muka St. I, 10), иольск. bagno ср. p. 'топь, трясина, болото', 'растение Ledum (palustre)'

(Dorosz. I, 297), словин. b&gne ср. p. 'багульник Ledum palustre'

(Lorentz Slovinz. Wb. I, 12), др.-русск. багъно 'грязь, lulum, болото, palus'

(Срезневский I, 39),

русск. диал. (курск.) багнб ср. р. 'низкое и топкое место'

(Опыт 4), 'растение багульник'

(Даль 3 I, 89), багно ср. р. 'растение Ledum L., багульник'

(арх.,

ср. полоса России, Филин 2, 34), ст.-укр. багно 'топь, трясина, болото'

(1477 г.), 'растение Ledum palustre'

(Тимченко I, 48),

укр. багнб ср. р. 'болото, топь, глубокая грязь', 'грязь', 'растение Ledum palustre'

(Гринченко I, 18), 'болотистая местность', 'беспорядок, мусор'

(В. С. Ващенко. Словник полтавських говор1в. Хартв, 1960, 13), 'название растения'

(Г. Г. Немченко. Особливост1 гов1рки с. Широкий Луг Тяч1вського р-ну. Дип. роб. Ужгород, 1954, 132), багнб, багун 'растение Ledum palustre'

(П. С. Лисенко. Словник д1алектно*1 лексики середнього i схщного Пол1сся. Кшв, 1961, 17), блр. багно 'болото', 'сенокос'

(Е. Ф. Карский. Материалы для изучения белорусских говоров. 1. —ИОРЯС II, 2, 1897, 562).

Подробные диал. сведения о слав, продолжениях *bagno и *6а#?гъ (у автора — *bagbno, *bagbtib)

см. также Н. И. Толстой. Славянская географическая терминология. Семасиологические этюды (М., 1969) 154—158. Там же — о связи знач. 'болото' и 'багульник'.

Четкость географического ареала (зап.-слав, и вост.-слав.), регулярность соответствий и простота реконструкции праслав. праформы находятся в явном противоречии с невыясненностью этимологии этого слова, о происхождении которого до сих пор ведутся споры. Можно оставить в стороне устаревшие сравнения праслав. *bagno с лит. bognas (Miklosich 6; Holub-Kopecny 63), кот. само недавно заимствовано из соседних слав, языков,

а также весьма проблематичное сближение с лит. bojus 'топкое место'

(К. Буга РФВ LXX, 1913, 100; между прочим, ни этого, ни вышеупомянутого лит. слова не дает Френкель в своем лит. этимол. словаре).

Особняком стоят также разыскания Оштира, который сближал слав, с праром. *bauga, откуда франц. Ъоие 'грязь'

(К. Ostir «Etnolog» I, 1926-1927, 7).

Наиболее серьезным представляется старое сравнение слав. *bagno с герм. *baki-, *bakki-, откуда — др.-в.-нем. bah, соврем, нем. Bach 'ручей', др.-сакс, beki, англос. Ъесс, др.-исл. Ъеккг 'ручей'.

См. J. J. Mikkola ВВ XXI, 1896, 218; С. С. Uhlenbeck РВВ 26, 292; Berneker I, 38; Фасмер I, 102.

Сравнение с герм, словами ценно еще потому,

что их объединяет со слав, названием болота не только общий корень,

но и общий суффиксальный элемент -п-,

поскольку, как указал Миккола, герм. отражает и.-е. *bhagni-. Суффиксальным (на -п-),

хотя и темным, образованием считал наше слово Миклошич,

см. Miklosich. Vgl. Gr. II, 117.

Наличие непроизводного, бессуффиксного н.-луж. bagi мн. 'болота' уже с полной определенностью позволяет квалифицировать -п- в *bagno как суффикс,

см. Трубачев «Сербо-луж. лингв, сборник» (М., 1963) 160; Sadnik—Aitzetmuller. Vgl. Wb. 2, 113.

Видеть в исходе -п- не суффикс, а след гетероклитической основы, как это делает целый ряд ученых, сближающих *bagno с *bagn, *bagra 'красный цвет'

(Bruckner 11; Stawski I, 25; Pokorny I, 161; J. Schtitz «Festschrift fur M. Woltner» [Heidelberg, 1967] 152; E. Fraenkel. Сб. в честь Эндзелина 107), затруднительно хотя бы потому,

что название болота и название цвета в данном случае обладают выразительно разными ареалами

(см. карту).

Так, название пурпура — почти исключительно ю.-слав.,

где *bagno неизвестно, поэтому излюбленная апелляция к тесной взаимосвязи терминов 'цвет' и 'болото' в данном примере не действует. Перед нами бесспорно древние диалектизмы праслав. лексики. Обращают внимание в связи с проблемой -гIn- основы также на укр. багрйна 'болото, место, богатое источниками'

(Материалы Украинского этимологического словаря под ред. А. С. Мельничука, рукоп., Киев; там же привлекается слвц. bahurina 'сырая, болотистая местность', кот. лучше оставить в стороне),

но ср. чеш. bahnina ж. р. 'болотные испарения'

(Kott I, 42),

что вызывает предположение о вторичных изменениях формы укр. слова.

Сближение Махека— *bagno: лат. stagnum 'болото'

(Machek 22) едва ли может быть принято.

На отношении значений *bagno 'болото' и 'багульник Ledum palustre' мы наблюдаем начальную стадию выделения нового имени — перенесение названия болота на растение, собственно — семантическое словообразование, которому сопутствуют также формальные средства,

см. в последнем случае *bа#7гъ.