: н.-луж. bagan м. р. 'болото при ключе, растение багун Ledum palustre, багульник, зоря'

(Muka St. I, 9), bagon м. p. 'багульник болотный Ledum palustre'

(там же, 10),

сюда же н.-луж. bagen, род. п. -gna м. ^.=bagan (Muka Sj. I, 9),

русск. диал. багбн 'багульник'

(Даль3 I, 89), баган м. р. 'болото', 'багульник'

(Псковский областной словарь 1, 89), багун м. р. 'кустарник багульник Ledum palustre'

(Словарь русских старожильческих говоров средней части бассейна р. Оби 1, 22),

укр. багун м. р. 'растение Ledum palustre L.'

(Гринченко 1, 18), блр. багун м. р. 'багульник Ledum palustre L.'

(Байкоу — Некраш. 40).

Местные н.-луж., русск., укр., блр. рефлексы, при всем их разнообразии, являются прямым продолжением праслав. *bagrw.

Следовательно, речь может идти не о суффиксах -ан, -он, -ун, как могло бы показаться на первый взгляд, а только о местных вторичных вокализациях группы -gn-. Обратное производное (*bа^/гъ м. р.) от *bagno ср. р. (см.) для обозначения растения Ledum palustre, багульника.

Ср. Фасмер I, 103,

где сказано весьма осторожно:

«возм., к багнб». Там же справедливо отвергается сближение Соболевского с греч. срт^ос, лат. fagus. Подробно о названиях багульника (включая такие вторичные производные как русск. багульник, диал. багунник)

см. В. А. Меркулова «Этимол. исследов-ия по русск. яз.» Ill (М., 1961) 15—17. Неправ В. И. Абаев («Studia linguistica slavico-baltica С.-О. Falk . . .oblata». Lundae, 1966/1968, 1 и след.), кот. отделяет явно вторичные варианты — диссимилятивное багула, багульник — и сближает их с далекими нем. Wachol-der 'можжевельник' и осет. iva^yly 'шиповник'.