: ст.-польск. kobieta ж. р. 'женщина, баба' (St- Р*; szcz. XVI w., X, 436), польск. kobieta, диал. kobita ж. р. 'женШ***, (Warsz. II, 383), kobiyta, kobita (St. gw. p. II, 387), kobiito ж. p. **^f (Maciejewski. Chehn.-dobrz. 226), kobiyta 'женщина', У?1®?*^ (G6rnowicz. Dialekt malborski II, 1, 171), словин. kebjeta ^ то же (Lorentz Slovinz. Wb. I, 461), Wob'eta (Lorentz РоШ«М 405), k'ob'eta (Sychta II, 182). —Ср., возможно, сюда же диал. kobzda ж. р. 'девушка' (Sychta. Stown. kociewskie lAt

Слово исключительно польск. и относительно поздно засвидетельствованное, поэтому его праслав. древность предполагается здесь с достаточным сомнением. Вместе с тем существующие разнообразные версии позднего иноязычного происхождения (о них — ниже) внушают еще большие сомнения, что, в свою очередь, способно косвенно усилить версию исконнослав. происхождения при ограниченном распространении (праслав. диал.?). Несмотря недавний интерес этимологов, слово продолжает оставаться трудным и до конца не разгаданным («Wyraz zagadkowy»,— Stawski II, 301). Трудности начинаются уже при реконструкции древней формы. Стоит обратить внимание на тот факт, что слово это широко распространено в польск. диалектах и является вполне народным элементом лексики. Отмечают типичность для народных диалектов формы kobita, причем также в говорах, не знающих ё, реЖе — формы kobieta, kobieta (Stawski, там же; его указание на давность форм kobita с XVII в., городская литература, можно, впрочем, уточнить, поскольку фактически kobita (kobity) следует читать уже в стихотворном тексте XVI в., ср. приводимое у Славского вслед за Брюкнером: Przysta,p si§ do kobiety, bqdzie6 ciepto in trzy zbyty. Terencjusz polski, 1545 г.). Вышеупомянутое важно по крайней мере в двух отношениях, поскольку (1) широкое распространение в народных говорах, более того — в довольно консервативной сфере, смежной с терминологией родства, мешает принять идею некоторых авторов о вторичном распространении слова из городской речи; (2) создается впечатление, что старая и первоначальная огласовка слова была kobita, а форма /соbieta — литературная реакция гиперкорректности на народнодиалектную рефлексацию ё как i в польском. Понятно, что в таком случае древняя реконструкция должна быть также *kobita, а не *kobeta, кот., таким образом, снимается (а, может быть, с ней — и часть трудностей). Вместе с тем праформа *kobeta принималась как единственная древняя реконструкция почти всеми, кто допускал древнее происхождение польск. kobieta, почему и фигурирует у нас традиционно как первая из двух возможных для нас вариантов. Еще Миклошич свыше ста лет назад поместил это елов° в разряд производных с суф. -ota\-eta, см. Miklosich. Vgl. bramm. der slav. Spr. II, 165: «Dunkel: kobieta femina».

Принимая изначальный характер суф. -ita (*kobitа), мы, правда» Должны будем признать, что уже словин. kobjeta (выше) вторично заимствовано из собственно польск. Одновременно открывается возможность осмысления некоторых дополнительных форм, напРимер польск. диал. kobzda 'девушка' (выше), если последнее — из kobda <^*kobbta, с прогрессивной ассимиляцией, ср. сюда же наше *kobita (количественное чередование -ita:-Ua). Слав. суф. -Иъ, ' а характеризуется как преимущественно (первоначально) адъективный формант достаточной продуктивности, ср. ст.-слав., целт f ы\тъ, до\итъ, гол*митъ, HweunTz, ко^еиит*, елкрокитъ, о&ло\\итъм.лститъ, нлпштъ, ыл^очитъ, 04HTZ, острежитъ, подовитъ, ердитъ, соугоувитъ,то\\итъ, Б!ЫАЧИТЪ, ЗДБОИТЪ, зыамеыитъ (Vaillant. Gramm. comparee IV, 468—469). ПродуктивЕюсть, как всегда, смазывает первоначальные отношения, но в достоверно древних случаях четко наблюдается производность прилагательных на -it- от именных основ на -i-(-i-)y ср. ЬпагШъ — maztb (см.), *ocitb — *oci, *око (см.), *sbrditb — *sbrdb-ce (см.). Это бесспорно старая, еще и.-е. деривационная особенность, ср. лат. pellitus 'покрытый шкурой' — pellis 'шкура', finltus — finis, лит. akytas 'глазастый, имеющий глаза' — akls 'глаз', dantytas 'зубастый' — dantls 'зуб'. См. Vaillant, там же; Kiparsky. Russ. hist. Gramm. Ill, 220.

Предполагая в *kobita образование генетически такого же рода, мы должны тем самым признать и его значительную древность, поскольку у польск. kobieta, диал. kobita не сохранилось в употреблении уже никаких следов прилагательного. При этом мы не видим иной этимологической возможности, кроме произведения прилагательного *kobita от -i- основы *коЬъ (см.) — возможности, как известно, уже давно обсуждавшейся в литературе (ниже), однако как будто приобретающей в нашем варианте несколько новый и четкий морфологич. смысл: *kobita, прилаг. от *коЪъ 'гадание, ворожба, колдовство', но также—срок, судьба', 'зло', 'упрямство' (ср. русск. диал. значения последнего). Вполне реальное словосочетание *kobita zena могло значить что-то вроде 'своенравная женщина'. Польск. язык, не сохранивший формальных признаков, зафиксировал вместе с тем в своей ранней письменности весьма многозначительные для нас в свете предложенного выше остатки этого экспрессивного значения, ср. приводимую обычно (правда, иначе толкуемую) из Марцина Вельского (около 1550 г.) рифмованную жалобу жен на своих мужей, которые их (жен) для большей обиды «kobietami zowq» (Bruckner 241; Slawski, там же).

Допускавшееся и ранее в литературе образование польск. Аоbieta от *ЛгоЬъ, *kobiti (возражение в связи с отсутствием в польск. языке глагола *kobic не кажется нам решающим в этом вопросе ввиду возможной неполноты ст.-польск. письменной фиксации) мыслилось главным образом как отглагольное, конкретно — при4прош. страд, ('суженая'?), что, естественно, навлекало на себя обоснованную критику (почему в таком случае kobieta, а не *коЫопа.)Эти конкретные затруднения как будто снимаются при предположении отыменного прилагательного *kobita (zena) <¬ Реконструкция при этом значений 'колдунья, ворожея, ведьму возможна, хотя структурно менее вероятна. Вторичные существительные с суф. -ita в общем как правило восходят к первонзчзль ным прилагательным от имен, ср. *ul-ita: *и1ъ]ъ (см. s. v.).

Замечено, что и.-е. языки провели ряд инноваций достаток раннего времени в обозначении жены/женщины, ср., наряДУ с продолжениями и.-е. *g"en-, такие лгестные термины как л1 ' mulier, герм. *wibfi- (др,-в,-нем. wib, нем, Weib, англ, Р11К др,-в.-нем. frouwa (нем. Frau) и др. He все они ясны этимологически; одно из таких образований — польск. kobieta, праслав. *kobita. Интересна близость суффиксальной модели *kobita и лат. marltus 'женатый', затем субстантивно — 'муж'(кстати, тоже от этимологически неясной основы, см. Walde—Hofm. II, 40—41).

См. еще из литер.: J. Los. Pochodzenie wyrazu kobieta.— MPKJ IV, 1909, 81—83 (несомненна связь с коЪь 'augurium', но суф. -ёЬъ, -eta отсутствует, поэтому возможно сложение *kobb-veta Прорицательница'); G. Iljinskij. Pol. kobieta — MPKJ IV, 1909, 73—76 (от «щебетания»); Н. Uiaszyn. Uwagi krytyczne z powodu nowych etymologii kobiety.—MPKJ IV, 1909, 363—373 (праслав. суф. -el- мог дать лишь польск. -ot- и было бы *kobiota: против Ильинского, выше; этимологию Лося, выше, также критикует); J. J. Mikkola FUF 2, 1902, 73 (ср. фин. kave 'женщина, мать', эст. kabe, род. п. kabeda, 'жена'); Idem. AfslPh XXVI, 1904, 280 (*kobeta или *kobbta?); J. Rozwadowski. Kilka uwag okobiecie.— MPKJ IV, 1909, 77—78; G. Iljinskij. Jeszcze о kobiecie. — MPKJ IV, 1909, 384—385; Berneker I, 533 (подробное изложение предшествующей литературы вопроса; полагает, что ст.-польск. kobieta значило сначала'дура', см. выше из М. Вельского; праслав. древность и связь с коЬъ, допускавшуюся еще Лавровским, считает невероятной, как, впрочем, и тюрк, этимологию Корша — 'невольница из Кафы' (!)); Bruckner, там же (« . . . od kobu 'chlewu', bo chow swin nalezal do obowia,zkow gospodyni»); J. Otrqbski (цит. no:) RS XIII, II, 1937, 73 (<^*ko-obieta, ср. ст.-польск. obieta 'жертва', ст.-слав. ОБ*ТЪ 'votum'); A. Vaillant. Polonais kobieta. — RES 44, 1965, 155—156 (случайное «модное» слово неясного происхождения, заимствование с Запада, но не из ср.-в.-нем. gebette 'сожительница', как думали Махек и Славский, а из неизвестного (?) франц. gobette 'легкомысленная особа', '(jolie) fille; см. так же *к 5?ШаПЬ' Gramm* comparee IV, 697).