: в.-луж. korjeblo ср. р. 'крупное ребро' (Pfuhl 274: «ко augm.»), н.-луж. кбгабе ср. р. 'скелет' (MukaSt 1, 675), korabja ж. p. 'хребет вместе с ребром; ребро', 'жилка у листа' (там же), диал. krabe, krabja то же (Muka St. I, 692). — Ср. чеш. диал. kordb 'лошадиный скелет, остов' (Bartos. Slov. 154—155), kordp 'старая, тощая кляча' (Malina. Mistf. 45), слвц. диал. коraba 'лошадиный скелет' (Kalal 257; Диалект., Братислава), которые, очевидно, не связаны с *korabjb (см.).

Скорее всего, слежение местоименной приставки /со- и *rebro (см.), оформленное собирательным суф. -ъ/е. Не все детали формы ясны, напр. огласовка *korab(r)bje: имеет ли здесь место ассимиляция гласных или результат апофонии? Чеш. и слвц. соответствия, возможно, — контактного, вторичного распространения. Центр образования — в серболуж., который как раз не знает соответствия названию корабля — *когаЬъ / *когаЪ]ъ (см.). На это правильно обратил внимание Махек, отделив вышеназванные обозначения скелета, остова от *когаЬъ / *когаЬ]ъ, см. Machek2 276. Соображения лингвистической географии и семантики не позволяют, таким образом, объединять в одном этимоне это серболуж. слово (вероятный праслав. диалектизм) и широко распространенное название корабля, как, напр., это делает Шустер-Шевц (Schuster-Sewc Hist.-etymol. Wb. 9, 619—620).