: сербохорв. kordk м. р. 'шаг' (с XVI в., RJA V, 320), словен. kordk м. р. то же (Plet. I, 436).

Связано с *когкъ (см.) отношением своеобразного псевдополногласия, которое можно датировать праслав. временем, до метатезы *когкъ > кгак на ю.-слав. территории. Это явление было распространено шире, ср. наличие соответствий для производного *koraiiti (см.) также в вост.-слав.: русск. карачитъ, корачитъ. Поэтому мнение о том, что сербохорв. kordk — «только ю.-слав.» (Skok. Etim. rjeen. II, 177), неверно. Подобное явление прослеживается на немногих, но вполне достоверных примерах, ср. еще *kolatati: *koltiti (см. s. vv.). Своеобразное праслав. ложное полногласие tort > tor-a-t носило, по-видимому, словообразовательно-семантический характер и было, возможно, одним из ранних (и не получивших развития, а потому давно лексикализованных) средств имперфективации, ср. его наличие в глаголах на -ati *kora£ati, * kolatati. Ср. О. Н. Трубачев. — Этимология. 1965 (М., 1967), 381. Для Бернекера отношение *korko-: *korakoпредставляется «затруднительным», он допускает даже здесь ступени двусложной тяжелой базы и.-е. qoraq или qordq в духе Хирта (Bemeker I, 572). Но вряд ли нужно так архаизировать это слав, явление.