: цслав. копыто ср. p. SefofAevrj, canalis 'корыто' (SJS), болг. корйто ср. р. 'корыто', 'русло (реки)' (БТР; РБЕ; Дювернуа; Геров: корыто), диал. корйто ср. р. 'корыто' (М. Младенов БД III, 92; Д. Евстатиева. С Тръстеник, Плевенско. — БД VI, 186), курйту ср. р. (Бояджиев. Гюмюрджинско. — БД VI, 47), KpjmQ (Стойчев БД И, 193), Корйтото, Корйтоно, Корита, местн. названия (Христов. Местните имена в Маданско 222, 223), макед, коритпо ср. р. 'корыто', 'русло (реки)' (И-С; Кон.), сербохорв. коритпо ср. р. 'корыто', 'желоб', 'русло (реки)' (РСА X, 267—269; RJA V, 340—341), диал. korlto ср. р. 'корыто' (Hraste—Simunovi6 I, 446—447), коритпо 'сосуд для молока' (Vis. 41), КЬришо ср. р., местн. название, напр. ряда горных долин и т. д. (РСА X, 267), словен. korlto ср. р. 'корыто', 'улей в виде долбленой колоды', 'желоб, канавка', 'русло реки' (Plet. I, 439), диал. koryto в топонимии (Бодуэн. Материалы I, 86), чеш. koryto ср. р. 'корыто, кормушка', 'желоб, канава', 'русло', слвц. koryto ср. p. (SSJ I, 750), диал. korito 'корыто для стирки' (Palkovifc. Z vecn. slovn. Slovakov v Mad'ar. 326), в.-луж. korto ср. p. 'корыто', 'желоб' (Pfuhl 275), н.-луж. koryto ср. p. 'корытце', 'русло реки; желоб, канавка' (Muka St. I, 678), полаб. t'orditecp. p. 'корыто' (Polaiiski—Sehnert 155, с реконструкцией *koryto), ст.-польск. koryto 'кормушка', 'корыто' (St. stpol. Ill, 348—349), 'желоб (деревянный)', 'долбленый челн' (St. polszcz. XVI w,, X, 660), польск. koryto ср. p. 'кормушка', 'корыто', 'русло реки', 'желоб' (Warsz. II, 483—484), диал. koryto 'корыто' (St. gw. р. И, 436), 'квашня' (Maciejewski. Chetm.-dobrz. 133), Woryto 'корыто для солонины' (Kucata 142), korito 'кормушка', 'поилка' (Gornowicz. Dialekt malborski II, 1,180), словин. korito ср. p. (Sychta II, 208; VII. Suplem., 128), ku#rdto (Lorentz Slovinz. Wb. I, 515), Wdrdto (Lorentz Pomor. I, 417), др.-русск., русск.-цслав. ко¬ рыто ср. р. 'корыто, деревянный, чаще долбленый сосуд продолговатой формы' (X. Ант. Новг., 27. XVI в. ~ 1200 г.; Быт. XXX, 38. Библ. Генн. 1499 г.), 'вместилище, бассейн из камня для сбора воды' (Георг. Ам., 128. XIV—XV вв.) (СлРЯ XI-XVII вв. 7, 354; Срезневский I, 1292), русск. корыто ср. р. 'открытый продолговатый сосуд с округленными, расширяющимися кверху боковыми стенками, предназначенный для стирки белья, кормления скота и т. п.', также диал. корыто ср. р. (в разных значениях, Словарь русских донских говоров II, 81; Иркутский областной словарь II, 222; Филин 15, 37), корыта ж. р. 'корыто' (ВолгоКамье, Филин 15, 36), укр. корйто ср. р. 'корыто, из которого кормят животных', 'в ручной мельнице: ларь, в который падает мука', 'русло реки' (Гринченко II, 284), диал. корйто 'желоб, по которому подводится вода к мельничному колесу' (Лексичний атлас Правобережного Полкся 287), 'русло реки' (шепетов., Курило 72), ст.-блр. корйто (Скарына 1, 278), блр. карйта ср. р. 'корыто (для скота)', также диал. карйта ср. и ж. р. (Слоу^н. пауночн.-заход. Беларус1 2, 428)

О слов. *koryto в словаре Миклошича находим осторожную и слишком лаконичную фразу: «Мап denkt an die W. (urzel) ry» (Miklosich 133), т. е. «думают о связи с корнем ry (ti)», если Миклошич имел в виду предыдущих, неизвестных нам авторов, думавших так же. Впрочем, вполне возможно, что это мысль самого Миклошича, и тогда уместнее перевод иным неопределенно-личным оборотом, что-то вроде «думаешь о связи с корнем ry(ti)». Миклопшч был не уверен в правильности этой мысли, поэтому сразу вслед за ней добавил сравнение с др.-прусск. pracartis 'корыто', ставшее затем настолько популярным, что первое сближение автора забылось и исчезло из дальнейшей литературы. Можно лишь признать полное отсутствие его аргументации у Миклошича, отчего этимология *koryto < *ryti представлялась элементарно повисшей в воздухе, тогда как во втором случае 'корыто' (*koryto) сравнивалось с 'корытом' же (pracartis), и одно это уже выглядело убедительно. Однако убедительность этого последнего сближения кажется возможной лишь при нетребовательности к формально-морфологическим и словообразовательным деталям (которые как раз все решают), что побуждает нас сейчас, как побуждало уже раньше (см. ниже), вернуться к рассмотрению связи *koryto с глаголом *ryti (см.).

Слово *koryto обозначало и обозначает в слав, языках (см. выше) продолговатое желобообразное углубление в дереве, камне, земле — как искусственное, так и естественное. Не исключено, что отнесенность к естественным объектам (русло реки, выбоина в камне) древнее, чем обозначение специально изготовленной утвари. Это объяснило бы участив/ местоименной приставки ко¬ в образовании слова: 'словно вырытое, как вырытое'? Во всяком случае словообразовательно-семантическая модель приставки ka-jko- и основа глагола 'рыть, долбить' представлена со всей очевидностью еще в таком названии полой колоды, как *кайъ1Ьъ (см.). Это объяснение *koryto по аналогии с *кадъ1Ъъ см. Трубачев. Ремесленная терминология 169. Определенное подтверждение изложенной этимологии, а именно — отнесенности слова *коryto первоначально к естественному рельефу почвы и членения слова *ko-ryto мы черпаем из любопытных свидетельств русск. диал. корытвина ж. р. 'корыто' (ворон., Филин 15, 36), далее также корйтовина ж. р. 'углубление в земле; ложбина' (твер., пек.), (Филин 15, 37), которые так естественно соотносятся с русск. рытвина, ср. еще укр. коршуватий (из *коритнуватий) 'корытообразный, усеянный рытвинами' (Гринченко II, 284).

В литературе рано утвердилось мнение о *koryto как о слове, оформленном тем же суф. -уto, что и *kopyto (см.). См. Meillet. Etudes II, 301; Berneker I, 579. Очевидная соотносительность *kopyto с глаголом обычно не принималась при этом в расчет, и *koryto сближали с *когъсь (см.) (Meillet, ibid.; Berneker, ibid.; последний развивал это сравнение в том смысле, что допускал дальнейшее родство с др.-инд. сагщ 'котел'), с др.-инд. kdrakas 'кувшин' (A. Meillet MSL 9, 1896, 377, сн. 1), с *кога (см.) (S. Romanski RES II, 1922, 52—53; Bruckner 258; Фасмер II, 343). Впрочем, давно обсуждается также версия отглагольного образования *koryto, начиная с опыта сближения этого имени с глаголом греч. хореохш 'насыщать', см., вслед sa Бурдой, F. Solmsen KZ XXXV. 1899, 484. Эта этимология была вскоре признана неудовлетворительной и оставлена, см. Berneker, ibid.; Фасмер, там же. Признаваемое обычно уникальное формантное родство *koryto и *kopyto и отглагольность последнего (*kopati) заставляли искать слав, глагол с корнем *ког- 'рыть, долбить и т. п.', но ничего такого обнаружить не удавалось. Поэтому реконструировалась более дальняя и опосредствованная связь с и.-е. глагольными корнями, напр. через слав. *кога — с и.-е. *(s)ker'резать, долбить, бить'. См. так Trautmann BSW 119, под «балтослав.» праформой *karuta- 'корыто', которая, строго говоря, лишена точных балт. соответствий. См. еще Младенов ЕПР 252; Slawski II, 503. Под и.-е. праформой *(s)ker~ 'резать' помещено «праслав. *кагШа- ср. р.» в словаре Покорного (Pokorny I, 942).

Несмотря на отсутствие точных балт. соответствий слав. *&оryto, все же укоренилось мнение о наличии близких балт. форм. При этом называют несохранившееся балт. *karta-, косвенно засвидетельствованное в фин. kartta 'корыто', балт. происхождения, см. Trautmann, ibid. Сюда же относят, далее, др.-прусск. ргаcartis 'корыто', лит. prakartas 'корыто, кормушка, ясли'. Очевидно, что это совершенно самостоятельное образование, что в общем более или менее сознается исследователями, которые вынуждены свою практику объединения этих славши балт. форм снабжать оговорками, ср. Stawski, ibid.: «koniec koncem do tej samej rodziny». Славский, вслед за рядом других ученых, отмечает производность балт. слов от балт. глагольного корня kert- 'бить, ударять, рубить' (-£- относится к корню глагола), что элементарно не соответствует признаваемому им (и другими) словообразовательному членению слав. *kor-yto (-£- относится к суф.). Ср. также Skok. Etim. rje6n. II, 156: «Балт. соответствия не совсем совпадают с праслав. в суффиксе». Другими авторами родство слав. *koryto и др.-прусск. pracartis, лит. prakartas принимается безоговорочно, вслед за предшественниками, см. БЕР 2, 639. Весьма показательна трактовка вопроса у Вайяна: выделяя вместе с остальными исследователями только два слав, производных на -уto: цслав. копмто от коплти и ст.-слав. KOJJUTO, он считает «самым точным в том, что касается значения, сравнение с др.прусск. pracartis 'корыто', лит. prakartas 'кормушка'» (Vaillant. Gramm. comparee IV, 700).

Для суждения о слав, слове необходимо, следовательно, разобраться в сравниваемой с ним лексике балт. языков. Если оставить пока в стороне лтш. karaute, kapuote 'ложка', в котором некоторые сторонники балто-слав. единства видят соответствие слав. суфф. -yt- < -at- в *koryto (см. P. Arumaa. — Scando-Slavica IX, 1963, 79; ср. еще Фасмер, там же, со ссылкой на Шпехта), то речь идет о неоднократно уже упоминавшихся выше др.прусск. pracartis, лит. prakartas. Как отмечалось выше, их возводят к балт. корню kert- 'ударять, рубить', вместе с тем у специалистов, занимавшихся этим вопросом более пристально, полной уверенности в таком словопроизводстве нет. Знакомство с главным современным справочником по балт. этимологии — лит. этимол. словарем Френкеля — убеждает в этом. Правда, к колебаниям автора насчет этимологии слова prakartas добавляется еще такдя типичная особенность словаря Френкеля, как излишне совокупная, гнездовая трактовка, смазывающая собственный путь каждого слова и затрудняющая объективную оценку также нашего случая. Так, на алфавитном месте, под prakartas, мы находим только отсылку на kiTsti, kertu 'рубить, бить', которое, по мнению, разделяемому и автором, восходит к и.-е. *кег- 'резать'. В конце статьи kifsti Френкель упоминает мнение Егерса о возможности дальнего родства этого глагола с лит. kdrti 'вешать' и только после этого пишет буквально: «ср. также лит. prakartas 'кормушка, ясли', др.-прусск. pracartis 'корыто' (см. об этих двух словах еще под kartclas)*. См. Fraenkel I, 258. Эту манеру изложения трудно назвать ясной; отнесение prakartas к kifsti потребовалось для того, чтобы в заключении последней статьи поставить в сущности эту связь под сомнение. Но эти сомнения в общепринятом производстве prakartas < kert- 'рубить' разделяем и мы. Лит. prakartas, вероятнее всего, — местное балт. производное от глагола лит. kdrti 'вешать'. Странно, что обычно не обращают внимание на наличие здесь приставки рга-. Активное значение этой лит. (балт.) приставки — 'про-, мимо', но более старым и этимологическим было, конечно, значение 'перед, вперед, впереди', ср. лит. pradlia (<*рга-ф"а) 'начало', буквально 'пред-поставленное'. Вполне естественно поэтому понимать prakartas этимологически как 'повешенное спереди', т. е. 'торба с кормом Для скотины', что близко к нынешнему значению лит. prakartas 'кормушка, ясли'. Правда, акутовая долгота исходного глагола kdrti заставляла бы ожидать сохранения ударения на корне (*prakartas, а не prakartas, ср. ударение pakdrti 'повесить'), • но все-таки это трудность преодолимая, если иметь в виду действие балт. метатонии, возможной также в этом глагольно-именном гнезде, особенно при участии семантического фактора и при условии достаточно раннего образования балт. слова (ср. др.прусск. соответствие). Главный вывод для нас: эти др.-прусск. и лит. слова не имеют ничего общего с праслав. * koryto.

Неудовлетворенность оспоренным выше традиционным объяснением слав. * koryto вызывала к жизни и другие, менее приемлемые попытки его этимологии. Напр., Отрембский устанавливал отношение метатезы между слав. * koryto и др.-исл. Pro 'корыто', англосакс, prah 'ящик', лит. traukai 'посуда', лтш. traaks то же. См. Otrqbski. Studia indoeuropeistyczne 187; ср. и Machek2 279: koryto связывает с герм. *trogo-, нем. Trog 'корыто', с перестановкой согласных, квалифицируя и то, и другое как «праевропейского» происхождения. Но герм, названия корыта не нужно зачислять в таинственный «праевропейский» пласт, они имеют хорошую и.-е. этимологию: герм. Hroga- < и.-е. *dru-ko- 'деревянное' (Kluge20 792). Нет оснований относить к субстрату и слав, *koryto.