: ст.-слав. ксулцл м. p. хорос, corus 'мера' (Mar., Mikl., Sad., SJS), болг. диал. кбръц м. р. 'деревянная посуда для сбора ^и перевозки винограда* (с. Здравковец, Габровско, дип. раб., °Архив Софийск. ун-та), сербохорв. корац, род. п. -рца, м. р. ^кадочка' (РСА X, 237), стар., диал. korac, korec (Mazurani6 526), словен. кбгес, род. п. -гса, м. р. 'черпак, ковш', 'мера (зерна)' (Plet. I, 437), также диал. korac (Бодуэн де Куртенэ. Терские славяне в Сев. Италии. Словарный материал. Архив АН СССР, ф. 102, on. 1, № И, л. 25, 360), korci 'кровельная черепица' («NarodopisJe Slovencev* I, 81, 96), ст.-чеш. когес, род. п. -гсё, м. р. 'сосуд для сыпучих тел, а также для жидкостей', 'мера' (Gebauer II, 103; Novak. Slov. Hus. 49), также korec (Brandl 104), производное kortak м. p. 'сосуд, кубок' (Gebauer II, 102), чеш. korec, род. п. -rce, м. p. 'старая мера зерна', производное kortdk м. р. (Kott I, 749), слвц. korec, род. п. -гса, м. р. 'мера (напр. зерна)', 'лопасть на колесе водяной мельницы' (SSJ I, 746; Kalal 258), производное когбек м. p. (SSJ I, 745), в.-луж. кбгс м. р. 'мера' (Pfuhl 273), н.-луж. кбгс м. р. 'четверик, корец' (Muka St. I, 676), полаб. Vorac м. р. 'мера' (Polanski—Sehnert 155), ст.-польск. korzec 'мера сыпучих тел', 'лопасть мельничного колеса' (St. stpol. Ill, 349—350), польск. korzec, род. п. -гса, м. p. (Warsz. И, 484), диал. korzec 'сто литров (напр. пива)', 'сто килограммов' (St. gw. p. II, 437; Maciejewski. Chetm.-dobrz. 210), Wozec (Kucata 226), korec 'старая мера зерна' (Gornowicz. Dialekt malborski II, 1, 180), производное korczak '(деревянный) черпак' (Warsz. II, 473), словин. korc м. p. 'мера' (Sychta II, 208), Wore (Lorentz Pomor. I, 416), Wofec (Lorentz Pomor. I, 418), производное kugreok M, p. 'черпак' (Lorentz Slovinz. Wb. I, 515), др.-русск., русск.цслав. коръцъ, корецъ м. р. 'ковш' (Псков, суд. гр., 24. XVI в. ~ XV в.), 'берестяной или металлический сосуд, тара и мера зерна, масла' (Кн. п. Обон. пят., 23. 1496 г.), 'часть сохи' (Там. кн. Тихв. м., № 1318, 18 об. 1659 г.), 'мельничный ковш, ящик над жерновом, откуда сыплется зерно' (Кн. Тул. и Каш. зав., 115. 1690 г.) (СлРЯ XI—XVII вв. 7, 312; Срезневский I, 1293), русск. диал. корец, род. п. -рца, м. р. 'ковш' (твер., влад., калуж., тул., ряз., арх., олон., вят., новг., волог., яросл., перм. и др.), 'совок для насыпания зерна или муки' (ворон., ряз., тамб., орл., донск,, брян., сарат.), 'окошко у жерновов, в которое засыпают зерно' (тамб., моек.) (Филин 14, 326; Куликовский 41; Добровольский 343; Говоры Прибалтики 128; Словарь говоров Подмосковья 215; Деулинский словарь 240), 'берестяной ковш' (Сл. Среднего Урала II, 49), ст.-укр. корецъ м. р. 'мера емкости' (XV в.; Словник староукрашсько1 мови XIV—XV ст. 1, 497), укр. корецъ, род. п. -рця, м. р. 'мера сыпучих тел', 'железнцй или деревянный ковш', 'пара соединенных под углом поперечных досок на окружности колеса водяной мельницы, — в них ударяет вода' (Гринченко II, 283; Укр.-рос словник II, 376), также кгрець (Гринченко 11,245), диал. корэц м. р. 'кружка' (Н. В. Никончук. Из лексики полесского села Листвин. — Лексика Полесья 85), кориц, корец 'единица емкости, 100 литров', 'чериак' (Матер1али до словника буковинських roBipoK 6, 79), производное корчак м. р. 'водяная мельница с наливным колесом' (Гринченко II, 288), ст.-блр. корец 'мера сыпучих тел' (Скарына 1, 277), блр. карэц м. р. 'берестовый ковш' (Тлумач. сло^н. белар. мовы 2, 654; Байкоу—Некраш. 143), корец 'ковш, из дерева выдолбленный, с рукояткою' (Носов.), кбрац, род. п. -рца, м. р. 'поставец (сосуд для питья)', корец 'ковш, нечто вроде большой деревянной ложки из елового дерева' (Белорусский сборник 362), диал. карэц 'ковш, колодка с отверстием в верхнем жернове' (Сло^н. пауночн.-заход. Беларус1 2, 429), корэц 'посуда для питья воды (скрученная из коры, вырезанная из корня, медная, глиняная и др.)' (3 народнага слоушка 192), кбрчык (Матэрыялы для дыялектнага слоушка Гомелыпчыны 243).

Наиболее вероятно образование от */гога (см.) с суф. -ъсь. Регулярное уменьшительное образование от основы на -а ж. р. ожидалось бы с суф. -ica, но, по-видимому, сказалось влияние других названий мер объема сыпучих тел, ср. в первую очередь *gbrnbCb (см.). В этом смысле мджно было бы ответить на сомнения Бернекера относительно словообразования *когьсъ <- *кога (см. Bemeker I, 580); к тому же словообразовательный акт здесь сложнее, чем простое производство ум. формы. Собственная этимология Бернекера (там же) — сближение с др.-инд. сагщ 'котел', др.-исл. huerr 'котел', TOT.fvairnei 'череп', ирл. сет 'миска', coire 'котел', кимр. pair то же — отнюдь не убедительнее и во всяком случае труднодоказуема. Ср. еще раньше A. Meillet MSL 8, 1893, 281. Равным образом, вопреки мнению Мейе (см. A. Meillet MSL 14,1907, 382), *когьсь не связано ни с *ёага (см.), ни с *коryto (см.). Исконнослав. слово * когьсь первоначально обозначало предмет из древесной коры, см. А. Соболевский РФВ LXX, 1913, 85—86. Это значение и по сей день известно в слав. (напр. блр., см. выше) говорах, носители которых до недавнего времени сохраняли прежний уровень культуры. Ср. и Bruckner 258: «Произведено от (названия) коры, которая служила для самых первобытных мер-сосудов, опережая всякий прочий материал». Следует при этом иметь в виду преимущественно «деревянный» характер народной культуры славян, как и других народов Северной Е$ропы. Деревянный, берестяной корец непротиворечиво вписывается в эту культуру. Широкое распространение слова *когъсъ также у северных славян противоречит концепции этого слова как заимствованного культурного термина южного происхождения. См. Machek* 277. Мысль о заимствовании по крайней мере cfc.-слав. коръ, КО^АЦА из созвучного названия меры — греч. хбро; высказывалась тоже давно, см. Miklosich 133. Некоторые авторы распространяли это объяснение вообще на все слав, формы, см. Skok II, 150; ср. еще J. Kelemina. — Glasnik. . . XIV, 1933, 66. Однако, как уже сказано, широкое распространение и народный характер слова *когьсь у всех славян (включая болгар и сербов, хорватов, у которых, по старым сведениям, соответствия отсутствовали) делает сомнительным книжное заимствование слова семитского происхождения через библейское греч. хбро; (предположительно объясняемое из др.-евр. кот 'круглый сосуд', см. Chantraine. Dictionnaire etymologique de la langue grecque 1-2, 568).

Продолжающиеся до недавнего времени попытки нащупать особые исконно-и.-е. связи слав. *когьсъ, т. е. не со словом *кога, к сожалению, способствуют скорее затемнению картины. Ср. прежде всего гипотезу Махека — сначала о родстве *когьсъ с др.-инд. Шатйг 'крупная мера верна' (V. Machek. — Slavia XVI, 2, 1939, 170), а позднее о существовании и.-е. *koro~Sj якобы на базе родства слав. *когъсь, др.-инд. Шатйг и греч. хоро; (Machek2 277). Однако эта мысль не выдерживает критики; о греч. слове уже сказано выше, можно добавить, что др.-инд. Шага- само по себе неясно, а сравнение со слав. *котьсь элементарно затруднительно фонетически, см. Mayrhofer I, 309; W. Merlingen. — Idg. х. Die Sprache ГУ, 47 (о сомнительности соответствия kh слав, к по этимологии Махека). В этом же ряду можно упомянуть остроумное, но маловероятное сближение слав. *котьсъ из и.-е. *koriko-s с и.-е. *koruko-s в ирл. curach, кимр. corwc 'плетеный челн' (J. Loewenthal WuS VII, 1921, 177—178).

Словом *котъсъ обстоятельно занимался Фасмер, см. «Jagi6Festschrito (1908), 272—273; Фасмер II, 325—326. См. еще Stawski И, 504—506; Schuster-Sewc. Hist.-etym. Wb. 9, 622.