: цслав. коса ж. p. coma (Mikl.), болг. коса ж. р. 'волосы (на голове у человека)' (РБЕ; БТР), также диал. коей ж. р. (М. Младенов БД III, 92), кбса ж. р. (М. Младенов. Говорът на Ново Село, Видинско 239; Шапкарев—Близнев БД III, 234), кбса (Г. Горов БД I, 99), кбсъ ж. р. (Т. Бояджиев. Гюмюрджинско. — БД VI, 44), макед. коса ж. р. 'волосы' (И-С), сербохорв. кдса ж. р. 'волосы', 'шерсть, ворс', (диал.) 'ткацкая основа' (РСА X, 293—294; RJA V, 351—354), kose мн. 'косы (на голове)' (Hraste—Simunovi6 I, 449), ст-чеш. kosa ж. р. 'волосы на голове' (Gebauer И, 108), в.-луж. kosa ж. р., обычно kosy мн. 'созвездие Волосы Береники' (Pfuhl 275), н.-луж. кб$у мн. 'косари (созвездие)' (Muka St. I, 683), полаб. Vdsa ж. р. 'серп', 'коса' (Polanski—Sehnert 155), ст.польск. kosa ж. р. 'коса (на голове), грива' (St. polszcz. XVI w., XI, 1—2), польск. диал. kosa ж. р. 'коса (волосы)' (SI. gw. p. II, 438), 'метелка льна' (Maciejewski. Chehn.-dobrz. 114), 'ткацкая основа, сплетенная косор' (Falinska. Pol. st. tkackie I, 121), др.-русск., русск.-цслав. коса ж. р. 'заплетенные волосы, коса' (X. Афан. Никит., 13. XV—XVI вв. ~ 1472 г.; Юдифь XIII, 9-10. Библ. Генн. 1499 г. СлРЯ XI—XVII вв. 7, 356; Срезневский I, 1294), русск. коей ж. р. 'заплетенные волосы', диал. коса ж. р., кбсы мн. 'волосы мужские и женские' (волог., ряз., тамб., пенз., с арат., Филин 14, 44, там же ряд вторичных употреблений), кбсы мн. 'усы, стебли огурцов' (Сл. Среднего Урала II. 55; Сл. русск. гов. Новосиб. обл. 243), укр. коей ж. р. 'коса, сплетенные волосы', (мн.) 'волосы вообще' (Гринченко II, 289), ст.-блр. коса 'коса (волосы)', блр. каса ж. р. 'коса', также диал. коса ж. р. (Сло^ж. пауночн.-заход. Беларус1 2, 430; Матэрыялы для дыялектнага слоУшка Гомелыпчыны 217), кбсы мн. 'волосы' (Белорусский сборник 365; 3 народнага словника 102).

Ср. сюда же суффиксальные производные: польск. диал. kosacz 'конь с большой гривой' (St. gw. p. II, 438; Warsz. II, 487), русск. даал.косйч м.р. 'конь с длинной густой гривой'(орлм Филин 15,47); сербохорв. ди&п.кдсанка ж. р. 'коса (заплетённая)'(РСА X, 296).

Производное с корневым вокализмом -о- от глагола *6esati (см.), вернее — от предшествующего ему и.-е. *kes~, несмотря на, сомнения Мейе, который полагал, что родство *kosa и *desati плохо согласуется с основным значением глагола *£esati, см. A. Meillet MSL 14, 1907, 338. Однако как раз основное значение этого глагола — 'скрести, чесать, причесывать' — непротиворечиво связано со значением имени *kosa — не вообще 'волосы', а 'расчесываемые, определенным образом причесанные волосы', что придает слову *kosa функцию термина культуры. Далее сближают слав. *ко$а с лит. kasa 'коса (волосы)', лтш. ка$а то же, см. Вегneker I, 581; Фасмер II, 344; Trautmann BSW 120; Fraenkel I, 226. Имеются и другие именные соответствия слав. *kosa — др.исл. haddr 'длинные женские волосы' <герм. *hazdaz — и.-е. *kas-dho-s, ирл. cass 'локон' — *kas-to~s 'причесанный' (ср. W. Steinhauser.—Die Sprache II, 1950, 1—2) и нем. Нааги.р. 'лен-сырец' (не смешивать с нем. Нааг ср. р. 'волос(ы)'!), др.-в.нем. haro, род. п. harwes, < герм. *hqzwa- 'чесаное' < *kas#o~l *kos#o- (ср. Kluge20 278). На этом фоне, конечно, близость форм и значений слав. *ко$а и лит. kasa особенно бросается в глаза. Безоговорочному принятию мнения об исконном родстве этих слов, на котором настаивают вышеназванные ученые, мешает одно существенное обстоятельство: соответствующий балт. глагол — лит. kasti 'рыть, копать, грести (землю)', kasyti 'скрести, царапать' и его лтш. пара — как раз не имеют важного культурного значения 'чесать, расчесывать, причесывать'. Думать при этом, что речь идет о каком-то маловажном оттенке употребления, мы не можем, речь идет о важном культурном терминологическом значении 'чесать, причесывать волосы', которое в слав. *desati «весьма древне и имеет и.-е. соответствия, а в балт., как и в ряде других и.-е. языков вытеснено особыми новообразованиями, обозначающими, собственно, 'чесать гребнем', ср. лит. sukdoti, лат. pectere, нем. каттеп. Таким образом, комплектной глагольноименной пары вроде слав. *6esati—*kosa балт. языковой материал не обнаруживает. Недаром проницательный Брюкнер, говоря о слове kosa, не приводит лит. kasa, но только глаголы kasti, kasyti (см. Bruckner 259), что вызвано, разумеется, не кратким характером словаря, а соображениями, побудившими Брюкнера еще раньше видеть здесь слав, заимствование, что встретило еджнодушный, хотя и не очень аргументированный протест у Бернекера (там же) и у других.

Далее см. *kosa ll.