: от балт.-лит. ка$а, которому это значение уже неизвестно. Это наблюдение можно развить в том смысле, что слав. *ко$а II совершенно не имеет и.-е. соответствий. Приводимое обычно др.-инд. edsati 'резать' имеет характер глагола, a eastr&m 'нож' является особым суффиксальным производным именем от этого глагола, далее — лат. castrare 'резать, скопить' — это вторичный отыменной глагол от имени предыдущего типа (др.-инд. eastrdm). Дальнейшие сближения предпринимаются на уровне и.-е. *kes-. См. A. Meillet BSL XII, 2, 1903: Proces verbaux СХ (сближение kosa: eastrdm и идея о диссимиляции свистящих в слав,); Он же. — MSL 13, 1905, 243—245; Berneker I, 581. Мысль особого родства *kosa II с др.-инд. easati, uasti (см. выше) поддерживает Махек, см. V. Machek. — Slavia XVI, 2—3, 1939, 187; Machek2 280: kosa2. Совсем уже невероятны сравнения с др.инд. кйк$а 'подмышка', авест. kosa- 'плечо', откуда 'коса' якобы из первоначального 'изогнутая' (Е. Lewy KZ XL, 419—423. Цит. по: RS I, 1908, 272; Berneker, там же). Можно лишь согласиться с тем, что *kosa II не является производным от,, прилаг. *kosb(jb) (см.). Все разнообразие «особых» этимол. сближений *kosa II собрано также у Фасмера (И, 345: коса II).

Как явствует из охарактеризованной выше семантической изоляции *kosa II, оно представляет собой инновацию, вторичное образование, при котором полностью повторен словообразовательный акт *kes- > *kosa (I), но без видимой производности значения *kosa II 'коса режущая' от значения *kosa I 'коса (волосы причесанные, заплетенные)'. С этой оговоркой можно принять простейшую и хронологически правильную схему Брюкнера: «kosa — одно слово в двух значениях: 'коса — волосы' от их чесания и 'коса — орудие для «счесывания» травы, злаков, как серпом'. Праславянское в обоих значениях, однако первое более первоначально, а второе производно: kosa —серп названа по Аотше косы из волос» (Bruckner 259). На общем происхождении *ко$а I и *kosa II настаивал Якобсон (R. Jakobson,— Word И, № 4, 1955. 611), см. и Г. Якобссон. — Scando-Slavica IV, 1958, 300—303. Своеобразную крайность представляет собой трактовка Славского (Sfywski II, 516—518), который даже для отдельного слав, языка — польского — дает одну словарную статью kosa, объединяя здесь и 'орудие для срезания травы' и 'длинные, заплетенные волосы'. Так утрировать, очевидно, не стоит, зная о том, что даже для праслав. уровня здесь реальнее реконструировать две особые словарные единицы, впрочем этимологически близко родственные в указанном выше смысле.

Обширно относительно *kosa II, интересно в деталях, но спорно в главном выводе — *kosa 'орудие' первоначально 'обрубленная жердь' см. А. С. Мельничук. — Этимология. 1966 (М., 1968), 224 и сл., особенно 228. По нашему мнению и в духе изложенных выше данных, *kosa II — лексико-семантическая инновация на баве *desati и уже существовавшего *kosa I. Инновация всегда или часто предполагает фигуральное употребление. Так появилось значение *kosa II: 'орудие для «счесывания» травы'.