: чеш. kocour м. p. 'кот', диал. kocoury 'побеги вербы с распустившимися сережками' (HruSka. Slov. chod. 42), слвц. косйг м. р. 'кот' (SSJ I, 712), также диал. (Kalal 248; Маtej6ik. V^chodonovohrad. 242), косит (Buffa. Dlha Luka 165), в.-луж. kocor м. p. 'кот' (Pfuhl 264), н.-луж. kocor, kocur м. p. 'кот' (Muka St. I, 649), польск. диал. kocur м. p. 'кот' (Warsz. II, 388), словин. Wocur м. p. 'кот' (Lorentz. Pomor. I, 406).

Обычно характеризуется как зап.-слав. производное с -г- суффиксальным от *Шъ I (см.). См. Трубачев. Дом, жив. 96; Stawski II, 319—320 (с суф. -егъ/-игъ от праслав. диал. *kotja). Однако определенные сомнения насчет этого ареала вызывает русск. кошурка — ласкательно о крошке (Даль2 II, 182—183), диал. кошура ж. р. 'кошка' (влад., Филин 15, 158), кошурка ж. р. 'кошка; кошечка' (пек., смол., костром., перм.), 'кот' (влад.) (Там же). Форма кошурка, кошура, кстати, не учтенная в словаре Фасмера, могла бы через первоначальное *кочура вполне соответствовать перечисленным выше зап.-слав. названиям, одновременно принципиально расширяя этот «зап.»-слав. ареал. Единственное, что ослабляет значение русск. кошура, кошурка как ареального, диалектного свидетельства, это отмечаемая источниками принадлежность этого слова к фольклорному, песенному языку (а следовательно, — наддиалекту?).