: цслав. котьа ж. p. ancora (Mikl.), болг. кбтва ж. р. 'якорь' (Геров; БТР), макед. котва ж. р. 'якорь' (И-С), сербохорв. котва ж. р. 'якорь' (РСА X, 324; RJA V, 404: «У нашего народа этого слова больше нет, но его употребляют некоторые авторы нашего времени»), словен. kotva ж. р. 'якорь' (Plet. I, 448), чеш. kotva ж. р. 'якорь', диал. kotev 'ветка' (Hruska. Slov. chod. 44), слвц. kotva ж. р. 'якорь' (SSJ Т, 755), в.-луж. kotwa, kotwica 'якорь', 'водяной орех Тгара' (Pfuhl 278), н.-луж. kotwa ж. р. 'якорь' (Muka St. I, 687), kotwica 'капкан' (там же), полаб. tlotdi ж. р. 'кошка' (Polariski—Sehnert 156, с реконструкцией *koty), ст.-польск. kotew, kotwa, kotwica ж. р. 'якорь' (St. stpol. Ill, 364; St. polszcz. XVI w., XI, 81—82), польск. kotwa, kotwia, kotew, kotwica ж. p. 'якорь' (Warsz. II, 504, 506; St. gw. p. II, 449), словин. kuotav, род. п. -tie, ж. p. 'якорь' (Lorentz Pomor. I, 422), kcetev (Ramutt 77), укр. niraea ж. p. 'якорь' (Гринченко II, 246; Укр.-рос словник II, 337: Kimed).

Мнение о заимствовании из герм., опирающееся именно на значение 'якорь' (см. Berneker I, 590; С. Б. Бернштейн. — Зборник за филологщу и лингвистику XII, 1969, 15), неубедительно. Значение 'якорь особого вида' могло развиться вполне независимо из 'кошка' в разных языках. Объяснение из герм., точнее — из ниж.-нем. katt 'маленький якорь', трудно согласовать с распространением в более отдаленных — ю.-слав. языках. Впрочем, и укр. слово нельзя однозначно толковать как полонизм ввиду наличия регулярных форм кьтва < *Шъиа < *Шу/-ъге. Весьма ценно свидетельство полаб. языка, который, будучи территориально наиболее близким к ниж.-нем. (Сев. Германия), не знает как раз значения 'якорь'; рефлекс *koty/*kotwe сохранил в нем первоначальное значение 'кошка' (см. выше). Все в целом позволяет нам рассматривать *koty как вторичную, но оригинальную форму ж. р. от *kofo I (см.) 'кот'. Ср. Фасмер И, 350.