: в.-луж. lehaty, -a, -e 'охотно лежащий'; лежащий' (Pfuhl 332); ср. также польск. диал. legat, legal, ligat 'лентяй' (SI. gw. p. IV, 112), ст.-польск. legart 'лентяй; домосед; легавая собака' (Warsz. II, 702), русск. диал. Vagat / Vegdt м. р. 'лентяй; балка, поддерживающая стропила' (Slownik starowiercow, 131); русск. диал. легастый, -ая, -ое 'ленивый; легкомысленный, ветреный' (волог., Филин 16, 309).

Верхнелужицкое и русское прилагательные позволяют реконструировать вариантные формы праслав. прилагательного *1ёgatb(jb) J *legasfo (/ь). О вариантности суф. -at- и -ast- в слав, прилагательных см. Vaillant. Gramm. comparee IV, 466—467, 469. Существенно, однако, что эти суффиксы фиксируются, как правило, в отыменных образованиях, тогда как в рассматриваемом случае как будто более вероятно отглагольное образование — от гл. *legati (см.), поскольку продолжения существительного *lega представлены в ином ареале, см. *lega.

Специального рассмотрения требует польск. legat, legart (русск. староверческое Vagat / Vegdt — вероятно, полонизм). Брюкнер видел в legart влияние немецких лексем типа bqkart, а в legat — намеренное сближение с legat 'посол' « лат. legatus), см. Bruckner 293 (legac). Славский считает legart искусственным образованием, см. Stawski IV, 112. Учитывая существование адъективных форм, а также наличие у существительных не только экспрессивно-окрашенных, но и нейтральных значений, типа 'балка. . .' (см. выше о русск. староверч. Vagat / Vegdt), можно допустить появление существительного legat в результате субстантивации прилагательного, тогда как legart может быть следствием преобразования структуры legat по аналогии с немецкой моделью,